Тренд сезона и жест отчаяниа
Субботний вечер в Тель-Авиве. Фешенебельный бульвар Ротшильда с красивыми особняками, офисными высотками и лучшими в городе ресторанами. Вдруг доносятся крики и барабанная дробь. Участники еженедельной акции протеста, несколько тысяч человек от 18 до 35 лет, совсем не похожи на угнетенный пролетариат, но над толпой развеваются красные социалистические и левопартийные стяги, радужные флаги ЛГБТ-сообществ – для израильтян в этом сочетании нет ничего странного. Из динамиков звучат слова «диктатура», «несправедливость», «неравенство». Реакция правительства на происходящее не удовлетворяет ни левых, ни правых.
Митингующие перекрывают движение. С криками «Капитал и правительство – мафия» они разводят костер посреди проезжей части. Прохожие их поддерживают. По губам женщины за рулем автобуса видно, что она тоже скандирует «ма-а-пе-ха!» («революция»). Полицейские ведут себя мирно. Начинается митинг. «Сегодня израильская политическая система напоминает диктатуру – не только политическую, но и экономическую, в которой равенство не является базовым принципом, – выступает один из организаторов акции. – Мы провозглашаем создание нового государства с абсолютно новой политической системой». На первый взгляд кажется, что митингующие пришли скорее на светскую вечеринку. Большинство участников – интеллигентная и модно одетая молодежь. Кое-кто даже в карнавальных масках и костюмах. Журналисты называют их избалованными детьми. Ходить на антиправительственные демонстрации в Тель-Авиве – своего рода тренд сезона. Впрочем, это было справедливо до середины лета.
Потом настроение протестов радикально переменилось. 14 июля во время очередной демонстрации в Тель-Авиве пожилой житель Хайфы Моше Сильман облил себя бензином и поджег. На месте самосожжения он оставил записку, начинающуюся словами: «Государство Израиль меня ограбило». Он обвинил власть имущих в банкротстве собственного бизнеса, потере сбережений и жилья. Через несколько недель Моше Сильман скончался в больнице. Фирма г-на Сильмана прогорела из-за небольшой задолженности по налогам и социальным отчислениям, которая быстро разрослась и стала просто непосильной – как утверждал бывший предприниматель, из-за процедурных ошибок и бюрократии.
Его поступок вызвал мощный общественный резонанс и спровоцировал новую волну стихийных акций протеста в разных городах страны под лозунгом «Отчаяние сжигает». За короткое время было зафиксировано еще несколько попыток самосожжения, а также поджога отделений Института национального страхования. Пресса сравнивает это происшествие со знаменитым актом самосожжения в Тунисе, который послужил катализатором «арабской весны» – радикальных преобразований в Тунисе и Египте, свержения режима Каддафи в Ливии. Израильские «революционеры» тоже требуют отставки премьер-министра Биньямина Нетаньяху.
СТАБИЛЬНОСТЬ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ
Волнения в Израиле продолжаются с июля 2011 года, когда молодая жительница Тель-Авива Дафни Лиф установила палатку на бульваре Ротшильда в знак протеста против дороговизны жилья. Хозяева квартиры, которую она снимала, предупредили, что не продлят с ней договор аренды. Девушка стала искать другую квартиру и обнаружила: цены выросли настолько, что она не может позволить себе даже однокомнатную хибару. Тогда Дафни объявила, что все равно будет жить где хочет (в центре города) и где может (в палатке). Она создала сообщество в Facebook, через которое призвала последовать ее примеру всех, кто возмущен ценовым беспределом. Дафни Лиф – видеоредактор по профессии, имеет высшее образование, выросла в благополучной семье. Постепенно на бульваре возник палаточный городок, вокруг которого собралась тусовка оппозиционной молодежи: здесь проходили митинги, концерты и ночные дискуссии за кальяном о том, почему стало так тяжело жить в Израиле с его «стабильной» экономикой. Палаточные протесты и демонстрации распространились на другие города, некоторые из них сопровождались столкновениями с полицией и арестами. В октябре 2011 года Дафни Лиф и ее последователей принудительно выселили из палаток.
В ответ на митинги Нетаньяху сформировал комиссию по социальной справедливости при государственном Совете по высшему образованию. В ее состав вошли авторитетные экономисты во главе с Мануэлем Трахтенбергом. Комиссия разработала предложения, касающиеся налоговой политики, жилищного строительства, стоимости жизни и конкуренции в экономике. «В них не было радикальных изменений, да и большинство рекомендаций не могло быть реализовано», – подчеркнул в интервью журналу «РБК» Джозеф Зейра, доктор экономических наук, профессор римского Университета социальных наук Гвидо Карли (LUISS) и Еврейского университета в Иерусалиме. Так, было предложено нарастить государственные расходы на социальные нужды, в основном в сфере образования, но не за счет повышения налогов, а за счет сокращения расходов на оборону. У этой инициативы не было шансов, так как траты на силовиков правительство в этом году решило увеличить.
ХУЖЕ И ДОРОЖЕ
Власти считают, что истинная цель Дафни Лиф и ее сторонников – не улучшение ситуации в сфере, а исключительно критика политики премьер-министра Биньямина Нетаньяху. В «Исраэль Хайом» (израильской газете с правым уклоном) с первых дней протеста публикуются материалы, разоблачающие «крайне левых политических манипуляторов» и поддерживающие их фонды, которые финансируются из-за рубежа. Возможно, в этом есть доля правды: по некоторым данным, Дафни Лиф была связана с зарегистрированной в США некоммерческой организацией «Новый израильский фонд», считающейся радикально левой. А среди протестующих – отказники от службы в армии, активисты левых партий и движений («Мерец», «Хадаш» и др.).
Однако тот факт, что в протестах принимают участие сотни тысяч израильтян, а не только левые, свидетельствует: организаторы, кем бы они ни были, верно уловили настоящие мотивы недовольства народа. «Людей довели до отчаяния, – заявила Дафни Лиф в интервью журналу «РБК». – За несколько последних десятилетий Израиль, который изначально был социалистическим государством, превратился в худшее воплощение капитализма. Цены все растут и растут, а зарплаты остаются на прежнем уровне. Все богатство страны сконцентрировано в руках маленькой части населения».
По мнению экспертов, претензии небезосновательны. «Реальная зарплата (с поправкой на инфляцию) не увеличивалась с начала 2000-х, притом прирост реального ВВП на одного работника составил 13%», – отмечает Джозеф Зейра. К тому же, по его словам, в течение последних 20 лет непрерывно уменьшались расходы на общественные нужды – за счет этого были снижены подоходный и корпоративный налоги. В данной сфере бюджет был сокращен с 1,2% ВВП в конце 1990-х до 0,5% ВВП в 2010-м. Больше всего ужали поддержку строительства. Это привело к нехватке социального жилья и, как следствие, к значительному росту цен на квадратные метры.
Многие израильтяне отмечают, что жить становится труднее. «Я работал в сфере высоких технологий и получал втрое больше, чем многие мои друзья. Тем не менее мне не хватало денег, хотя я редко покупаю дорогие вещи, – рассказывает Ран Наот из Тель-Авива. – А моя жена – социальный работник, и я не знаю, как бы она прожила одна на свою зарплату». Впрочем, так думают далеко не все. «Во многих странах люди голодают, а мы жалуемся, что квартиры на Ротшильде слишком дорогие, – говорит молодой житель Хайфы Даниэль Сигалов. – Это баловство». Бизнесвумен Нили Давидовиц, основательница компании DAAT Solutions, тоже не склонна драматизировать ситуацию. По ее словам, пока ни рост цен, ни социальные протесты на бизнес-среде Израиля негативно не сказываются.
КТО ПРАВ И КТО ВИНОВАТ?
По экономическим показателям, темпам развития, устойчивости финансовой системы израильская экономика – одна из самых стабильных в мире. Страна мало пострадала от глобального кризиса 2008 года. «В отличие от многих западных банков, израильские не покупали «токсичных» активов», – комментирует Джозеф Зейра. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), дефицит госбюджета в 2011-м составил 4% ВВП, а в нынешнем не должен превысить 3,8%. Госдолг в 2011-м достиг 74% ВВП – цифра немалая, но и не шокирующая, если сравнивать с проблемными западноевропейскими странами или той же Японией, где долги уже вдвое больше валового продукта.
В последние годы госрасходы в Израиле были ниже среднего показателя для стран ОЭСР. Хотя объем затрат начал сокращаться с 1980 года, после подписания мирного договора с Египтом и принятия мер по сдерживанию инфляции, в 1990-м они все еще составляли 56% ВВП – один из самых высоких показателей среди стран ОЭСР в те годы (только Швеция тратила больше). В 2000-м Израиль переместился со второго на пятое место: доля госрасходов сократилась до 51,5% ВВП. В 2010-м этот показатель снизился до 45% (16-е место среди 23 членов ОЭСР). «В Израиле уже несколько лет действует фискальное правило, ограничивающее рост госрасходов и позволяющее оградить правительство от влезания в долги и излишнего популизма. С тех пор социальные расходы бюджета росли гораздо медленнее, чем экономика в целом», – объясняет главный экономист и бывший исполнительный директор исследований Банка Израиля Рафи Мельник, декан факультета дипломатии и стратегии Института «Междисциплинарный центр» в Герцлии. Кроме того, расходы на оборону в еврейском государстве существенно выше, чем в большинстве стран мира, что также ограничивает затраты на образование, здравоохранение и прочие социальные блага. Так, с 1990-го по 2010-й расходы на армию увеличивались в среднем на 1,6% в год. В 2012-м, по оценкам Стокгольм ского института исследования проблем мира (SIPRI), они составили 15,2 млрд долларов (6,5% ВВП, 17-е место среди 155 государств мира).
На фоне остальных развитых стран в Израиле большой разрыв между благосостоянием богатых и бедных. Коэффициент Джини (статистический показатель степени расслоения общества) равен 0,38 – самое высокое значение после Соединенных Штатов. Уровень социальной защищенности в Европе и США превышает израильский. При этом страна субсидирует из госказны ультраортодоксальных евреев (около 8% населения), находящихся на ее полном обеспечении и освобожденных от службы в армии, а также поселенцев, жителей палестинских территорий. Израильские арабы-мусульмане тоже имеют льготы и не призываются в армию.
«Ультрарелигиозное население, почти не участвующее в экономике страны и не служащее в армии, – больная тема для Израиля. Но политики не хотят терять коалицию с религиозными партиями, поэтому проблема не решается. Эта прослойка общества увеличивается, а следовательно, ситуация усугубляется. Настоящий вызов нашим политикам», – говорит Рафи Мельник. Светские израильтяне относятся к этому явлению крайне нелояльно. Старая шутка гласит, что в Израиле существует разделение труда: треть населения платит налоги, треть служит в армии, треть соблюдает и поддерживает законы – и дело в том, что это всегда одна и та же треть.
ФИСКАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ
Налоговая нагрузка в Израиле составляет 32% от ВВП – один из самых низких показателей среди развитых стран. Около 50% налоговых поступлений приходится на прямые налоги, остальное – на косвенные (такие, как НДС). Кроме того, существует сложная система льгот. К слову, в числе мер, предложенных комиссией Трахтенберга, было повышение налогов. Эту рекомендацию частично утвердили. В конце июля правительство увеличило НДС с 16 до 17% (средняя ставка по странам ОЭСР – 18,5%), чтобы привлечь дополнительные 2 млрд шекелей в бюджет государства. С 1 января 2013 года вырастет и подоходный налог. Для тех, кто получает более 1230 долларов в месяц, он составит не 23, а 24%, остальные пороговые ставки также прибавят 1–2% – до 31, 34, 46% в зависимости от размера ежемесячных доходов. Повысятся и акцизы на табачные изделия и алкоголь.
Разумеется, налоговая реформа вызвала новую волну активности оппозиции. Впрочем, по мнению экспертов, израильтян волнуют не столько налоги, сколько так называемая стоимость жизни. «Главная причина высокой стоимости жизни кроется в истории экономического развития Израиля, – объясняет Ран Барац, политолог, профессор Еврейского университета в Иерусалиме. – За исключением сферы высоких технологий, страна не до конца завершила процесс перехода от социалистической экономики к децентрализованному рынку, основанному на свободной конкуренции». По его словам, во многих областях, включая банковское дело и сельское хозяйство, конкуренция относительно низка либо отсутствует вовсе, вмешательство государства в экономику велико, а многие рынки устроены по принципу монополии или олигополии.
Только развитие предпринимательской культуры и принятие личной ответственности создадут условия для роста благосостояния, уверен Ран Барац. «Для среднего класса и экономики Израиля оптимально было бы следовать логике, которую применил в 2003 году бывший тогда министром финансов Нетаньяху: снизить налоги за счет сокращения затрат (в основном на соцобеспечение), либерализировать рынок и стимулировать развитие частного предпринимательства», – рассуждает г-н Барац. Ведь эта логика обеспечила Израилю экономический рост, в то время как большинство западных стран с 2008 года вошли в затяжную рецессию. Впрочем, игнорировать мнение протестующих тоже не выход: накал страстей может привести и к смене власти. Джозеф Зейра полагает, что адекватным ответом государства на требования левых бунтов было бы увеличение социальных затрат за счет роста прямых, подоходных и корпоративных налогов.
Но в ближайшем будущем это вряд ли произойдет, уверен Рафи Мельник. «Израиль не социальное государство. Наша модель экономики другая. В скандинавских странах, например, большой упор делается на социалку, отсюда высокие налоги. У нас же и то и другое значительно ниже. Да, корни Израиля социалистические, но с годами все изменилось, и в по следние 20 лет мы почти окончательно превратились в страну с рыночной экономикой. У нас все еще сильные профсоюзы, всеобщее здравоохранение (медицинская страховка есть даже у неимущих). По модели экономики мы больше похожи на Италию или Великобританию», – говорит он. И вероятно, главная проблема Израиля не в уровне соцрасходов, а в том, что граждане не до конца расстались с привычкой ждать, что государство решит за них все проблемы.