Братья Запашные: «В нашем доме есть рыцарский зал»

Цирковые шоу артистов настолько яркие и зрелищные, что и в их жилище ожидаешь увидеть что-нибудь экзотичное. И не зря!

Артисты в особом представлении не нуждаются. Их цирковые шоу настолько яркие и зрелищные, что и в жилище дрессировщиков ожидаешь увидеть что-нибудь экзотичное. И не зря! Здесь в наличии и звериные шкуры, и рыцарские мечи, и даже тигр присутствует.

Загородный дом Запашных находится в километре от МКАД — вроде бы и город рядом, а ощущение совсем иное. Чистый воздух, природа. Во дворе стоит пушистая елочка, ее Аскольд и Эдгард посадили в память о своем отце, знаменитом дрессировщике Вальтере Запашном. Он мечтал жить в таком уютном тихом месте. Когда приехала наша съемочная группа, в доме царила веселая суматоха: артисты только вернулись с гастролей и даже не успели распаковать чемоданы, потому что впереди новая поездка. Даже маленькие дочки Аскольда Запашного Ева и Эльза уже успели почувствовать все прелести кочевой жизни. Поскольку старший брат Эдгард был вынужден уехать по делам, экскурсию по дому проводил младший — Аскольд.

Аскольд Запашный: «График у цирковых артистов достаточно напряженный, постоянные гастроли. Раньше, когда мы приезжали в Москву, останавливались в родительской квартире — она была хорошей, уютной, но недостаточно просторной для такой большой семьи. Папа всегда говорил, как было бы хорошо иметь свой „домик в деревне“. И теперь я начинаю его понимать: человеку, чья профессия связана с постоянным риском, хочется какого-то покоя, умиротворения. К сожалению, отцу так и не довелось пожить в этом доме. Мама, которая стала локомотивом семьи, решила воплотить его мечту в реальность. Она обзванивала риелторов, приценивалась, смотрела участки. По рекомендации знакомых мы приехали сюда. Место нам понравилось. Здесь тогда стоял сруб — без окон и дверей, но цена оказалась довольно привлекательной, и мы начали ремонт. На мой взгляд, дом получился хорошим и уютным, и в этом целиком заслуга мамы. Она фактически была и архитектором, и дизайнером. Ездила по магазинам, выбирала мебель, советовалась с профессионалами. Я не принимал участия в креативе. Но мне все нравится, и жить бы здесь в удовольствие, но… подкачала инфраструктура. Поселок фактически заброшен, рядом какие-то непонятные гостиницы, в которых селят гастарбайтеров, нет нормальной дороги. Так что, вероятно, мы будем отсюда переезжать».

Ваши с мамой вкусы совпадают? Аскольд: «Лично я больше люблю хай-тек, но понимаю, что жить в таком доме было бы некомфортно. А этот интерьер не может раздражать — он достаточно современный, функциональный, подходит под „евро“. Но мансарда, например, типично русская, отделана деревянными панелями, там стоит бильярдный стол. Финская сауна на первом этаже тоже декорирована в русском стиле. Есть и оригинальные идеи — рыцарский зал с круглым столом, звериными шкурами и гобеленами на стенах. В доме высокие ступеньки, поэтому, когда родились дети, мы с женой решили на некоторое время перебраться в городскую квартиру. Двухлетний ребенок всюду лезет. Недавно младшая, Эльза, споткнулась, упала и даже сломала зубик. Глаз да глаз нужен».

Семья ездит с вами на гастроли?Аскольд: «Конечно. Дочери должны привыкать к цирковой жизни».

У вас есть любимое место в этом доме?Аскольд: «Наверное, кабинет. Я много времени провожу за компьютером. Здесь уютно, уединенно. Разумеется, мне, как и любому цирковому артисту, необходимо внимание публики. Я коммуникабельный человек, но иногда хочется побыть одному».

А оранжерея, наверное, мамино увлечение?Аскольд: «Нет, цветы любит тетя. Оранжерея — ее вотчина. Мамина крепость — это ее спальня. Ей нравится закрыться там, книжку почитать, телевизор посмотреть. А бабушка обожает сауну. Болтает там с подружками о мужиках». (Смеется.)

Кто у вас играет на бильярде?Аскольд: «Честно сказать, бильярд — это „фототелевизионная“ история. Он появился по такому принципу: в хорошем доме должно быть подобное развлечение. Конечно, мы надеялись, что все-таки будем в него играть, но фактически он стоит без дела. Мы поднимаемся сюда, когда приезжает пресса или телевидение. Делаем пару снимков с кием в руке и закрываем бильярд, потому что зовут делать кадр в другом месте».

Вы, наверное, не любитель этой игры?Аскольд: «Не такой, чтобы была потребность играть постоянно. Иногда в удовольствие постучать по шарам. Собрались мы с друзьями, пошли в какой-то клуб, где есть бильярд и боулинг… Вот так все происходит».

Но почему именно рыцарский зал?Аскольд: «Нас всегда ассоциировали с какими-то средневековыми персонажами. Видно, есть романтика и в нашей профессии, и в нас самих. Поклонницы очень часто рисовали нас в образах рыцарей, так что идея витала в воздухе».

Эти мечи какие-то особенные, эксклюзивные экспонаты?Аскольд: «Нет, это коллекция декоративного оружия. Первый меч — из Венгрии, мы подарили его брату на день рождения. Это такой варварский, тяжелый клинок. Брат шел мимо магазина, увидел его в витрине и, что называется, запал. А потом мы стали их специально покупать. Я из Рима привез клинок, из Греции — спартанский меч».

Еще в этом зале очень интересные резные шахматы…Аскольд: «Их подарили папе. Очень давно, мы с Эдгардом тогда совсем маленькими были. Отец безумно любил эту игру, был отличным шахматистом. А вообще наличие рыцарского зала — удачный повод, чтобы делать друг другу подарки. Иногда голову сломаешь — что дарить? А тут все просто: „На тебе фигурку слона, поставь в нашем музее“. Все счастливы».

Есть среди этих экспонатов что-то особо для вас дорогое?Аскольд: «После нашего циркового шоу „Камелот“ поклонники преподнесли скульптурную композицию: мы с братом в образе рыцарей, а на троне сидит королева — мама».

Кстати, на стене в холле висит панно той же тематики…Аскольд: «Это тоже подарок поклонницы. Она занимается росписью стекла. Было очень приятно. Значит, людям нравятся наши представления, если они находят такие способы выразить благодарность. Ведь эта девушка не просто купила какую-то вещь в магазине, а постаралась доставить нам радость. Вложила сюда труд, фантазию. Это панно сделано с симпатией, душевной теплотой».

Вы нормально относитесь к собственному образу на стене?Аскольд: «Ну мы же вешаем в доме свои фотографии! В этом нет нарциссизма и самолюбования. Вот если бы я собственную скульптуру высотой под два метра во дворе поставил — другое дело. Это панно — просто красивая вещь, которую приятно показать. Если вы обратили внимание, в гостиной висит изображение тигра, выложенное стразами „Сваровски“. Это тоже подарок друзей».

Кстати, у вас дома не так много тигриной тематики, как можно было бы предположить…Аскольд: «Наверное, в этом заслуга папы, что у людей сложилось мнение, будто Запашные работают с хищниками. Возможно, и СМИ связывают нас именно с ними. Но я цирковой артист, то есть могу дрессировать разных животных. Мы с братом даже больше работаем с лошадьми, чем с тиграми».

Сейчас весьма популярна так называемая японская методика воспитания — когда детям до трех лет разрешают практически все.Аскольд: «Все эти методики — просто коммерция. Воспитывать ребенка нужно разумно, наблюдать за ним — ведь все дети разные. В воспитании не может быть шаблонов. Один малыш жуткий эгоист и может вырасти хамом, а другой настолько трепетный и нежный, что его легко обидеть словом. Ну как можно сказать, что дети до трех лет должны получать все? Вчера подходит ко мне старшая дочка, говорит: „Хочу это“ — и показывает на шкафчик. А там стоит какая-то жидкость для снятия лака. Вопрос к создателям системы воспитания японских мальчиков: я должен был разрешить ей выпить эту гадость? В аэропорту Ева закатила истерику, когда увидела огромный чупа-чупс, стоящий в холле. Пришлось ее даже по заднице шлепнуть. А если она попросит отобрать у дяди его шляпу? Ребенок должен понимать, что живет в социуме. А в обществе существуют правила личной свободы человека».

Дочки похожи характерами?Аскольд: «Они пока маленькие, но уже сейчас видно, что совсем разные. Младшая спокойная, усидчивая. Может очень долго собирать и разбирать пирамидку. А у старшей шило в одном месте: попробует что-то и быстро теряет к этому интерес».

Будете готовить их в цирковые артисты?Аскольд: «Конечно. Я столько лет провел на манеже, должен же я кому-то передать свой опыт!»