«Все бабы — ду!» Ну почему все-то?

Два раза в неделю в эфире радио «Фонтанка.FM» несется радостно-заливистое: «Да потому что все бабы — дуры!» Это ведут свою авторскую программу журналисты-артисты, великие людоведы и специалисты в гендерных проблемах Ольга Маркина и Дмитрий Филиппов. «Фонтанка» решила выяснить: что, прямо-таки все поголовно?

Два раза в неделю в эфире радио «Фонтанка.FM» несется радостно-заливистое: «Да потому что все бабы — дуры!» Это ведут свою авторскую программу журналисты-артисты, великие людоведы и специалисты в гендерных проблемах Ольга Маркина и Дмитрий Филиппов. «Фонтанка» решила выяснить: что, прямо-таки все поголовно? .

Про слабых мужчин и теток со скалками

- И с чего вы это взяли?

Дмитрий: - Если всерьез, то когда мы с Олей создавали эти программы, нам надо было нащупать пазлы, места совпадения или игрового несовпадения. И нащупалось таким образом. И теперь моя роль — защитник мужчин в эфире. И я несчастных этих, обездоленных, брошенных, сто раз обманутых, с жуткими послужными списками и трагедиями личными, катастрофами, защищаю. Ну а позиция мужчин известна: все бабы, конечно же, — ду! И приходится иногда нападать на Олю, чего я, конечно же, очень не хочу делать.

- С Димой понятно. Оля, а вы-то — женщина! Как вы можете?

Ольга: - Дело в том, что мои некоторые подруги, приятельницы и другие женщины, с которыми я так или иначе имею дело, как раз и натолкнули меня на эту тему. Они иногда совершают такие поступки, которые вводят меня в состяние транса. И я подумала: в чем же корень этих поступков? Ну, неужели женщины на самом деле настолько глупы, что совершают то, что они совершают, например, по отношению к мужчинам?

Ольга: - Простой пример. Моя подруга, балерина, полюбила женатого. У которого только что родился маленький ребенок. Представителя ГИБДД. При этом его интеллектуальный уровень, честно сказать.

Дмитрий: - . Ограничивается знаниями ПДД.

Ольга: - Мягко сказано. И к тому же у него нет переднего зуба. Тем не менее она посчитала, что он — красавец-мужчина. И через какое-то время, поскольку она относилась к нему как к красавцу-мужчине, он ее бросил. Ибо чем больше мы даем, тем чаще всего теряем. Что она сделала после этого? Она а) сказала ему, что беременна (естественно, это было неправдой). И это еще не все! б) она позвонила его матери — директору школы и сказала, чтобы та. В общем, «Москва слезам не верит», только в другом варианте.

- Ну, она, извините, и ду!

Ольга: - Мягко опять сказано. Я просила ее: не делай этого! Она это делала вопреки и говорила: он все равно меня любит, вот увидишь, он ко мне вернется! Ну и что ж тут говорить — ха-ха-ха! — он не вернулся. И несколько других моих подруг таким же образом поступают.

- Из чего вы делаете вывод, что они - дуры!

Ольга: - Я делаю вывод, что они не понимают взаимоотношений полов. Они не понимают, что мужчины — тоже существа разумные. И с ними можно договориться. Вообще люди между собой могут договориться, если обладать определенными навыками. По крайней мере — слышать то, что говорит собеседник. Как минимум.

- А можно степень женской глупости или глупых поступков как-то классифицировать? Вот эта — просто глупышка, а эта — полная дура.

Дмитрий: - Если постараться, наверное, можно. Знаете, я вот уже на протяжении двадцати лет занимаюсь консультациями психологического характера. Приходят в основном люди, у которых все рухнуло на личном фронте. И за эти двадцать лет я зафиксировал такую статистику: мужчины всегда оказываются в роли проигравших и побитых, абсолютно потерянных и непонимающих, что делать, при этом апеллирующих хоть к какой-нибудь логике, хоть к последнему ее осколку. Женщины же всегда себя ведут агрессивно, очень неумно, очень алчно. Это просто статистика консультации пар и отдельных индивидуумов.

- Дима, то есть при столкновении полов, когда искры полетели и все рушится, мужчина выходит более побитым, чем женщина?

Дмитрий: - А просто мужчина чаще всего не играет и не умеет играть в эту шахматную партию под названием «межличностные отношения». Мужчина вообще редко думает на два хода вперед (ну, только если это не специально подготовленный мужчина, которого специально тренировали в специальных учреждениях — думать на ходы вперед). А так никогда мужчина ничего не думает и ничего не планирует. Нормальному мужику в парных отношениях никогда в голову не придет: «. а через два года мы с тобой. поставим шкаф у Эйфелевой башни». Никогда ни один мужчина не сообразит такого. Женщина же всегда думает многоходовками.

- Потому что она — умная!

Дмитрий: - Нет! Это не ум! Это расчетливость и приспособленность, социальная адаптированность.

- Какие-то вы неприятные вещи про женщин говорите.

Дмитрий: - Увы! Это биологически, видимо, так придумано природой. Зачем? Увы и ах, но все — для продолжения рода. Это ловушка природы, это подставка. То, что люди называют любовью, то, что называют страстью-влечением, — это природа таким образом спасается от логического ума людей: «Нет, ребята, вы все равно дадите мне следующее поколение урожая, все равно тыквы будут на этой грядке расти, хотите вы или не хотите, а я заставлю вас родить». И получается, что чем дальше в урбанистическом обществе, тем хуже. Рождаются не те, кого хотели, не тогда, когда надо, — все черт-те через что. И чем дальше, тем хуже карма следующего поколения. Потому что родовые кармы поганые, семейные кармы поганые, кармы страны поганые. А потом живут люди и говорят: что ж мы так погано живем?

- Ничего себе — веселый, хохочущий ведущий эфира Дима такие страсти рассказывает.

Дмитрий: - Это, может, мое амплуа в жизни — через очень веселое об очень серьезном и грустном; наверное, я так скроен в этом мире, что все время шучу. А если обо всем серьезно, скажут — зануда, ты всех уже достал. Во-первых, мы все это знаем и без тебя, мы все читаем умные книжки (а я и правда мало видел дураков в жизни), во-вторых, и правда все читали, все знают. Другое дело — какую сторону люди выбирают, на чьей стороне играют.

- Оля, а вы женщин жалеете? Ваших неумных иногда подруг.

Ольга: - Нет, я никого не жалею. Потому что проблема, я думаю, не только нашей страны, но и мира заключается в том, что мы не несем ответственности за свои поступки. И мы не способны сделать выбор. А ведь есть просто классическая цитата: свобода — это осознанная необходимость.

Дмитрий: - Я протестую против нее!

Ольга: - Я знаю! Но тем не менее я считаю, что свобода заключается только в том, что человек, делая выбор, берет за себя ответственность. Не перекладывая ее на государство, на супруга. То есть мы должны принимать решения. Поэтому если мои подруги не в состянии принять решения, я ни в чем им не могу помочь. Но! При этом я считаю, что один человек совершенно четко способен изменить мир. И мы знаем массу примеров.

Дмитрий: - Дело в том, что почти всегда принимают решения женщины. Причем в очень циничной, очень жесткой, очень хваткой форме.

Ольга: - Совершенно с этим не соглашусь! И мне - увы и ах! - жаль, что модель домостроя в нашей стране уже не существует.

Дмитрий: - И мне - увы и ах! - этого жаль. Но вот расскажу тебе о ситуации с одной моей знакомой. У нее были отношения с человеком, который стал ее мужем. И вот интересная вещь: сто раз говорилось, что женщина делает мужчину, - это уже аксиома, это доказано-передоказано. Только жаль, что девушки этого не понимают. И входят в брак с одной мыслью - «ты мне должен». И через двоеточие — все, что я хочу. Каждая хочет разного, но - «ты мне должен!» Почему — должен? Когда задолжал? А просто - раз женился, значит, должен.

Так вот, та молодая девушка, о которой я говорю. Во-первых, он, когда на ней женился, работал, карьеру делал, все было хорошо. Но по прошествии какого-то времени он прекратил работать. Очень интересный психологический момент, когда мужчина начинает саботировать. Это — пассивный саботаж, отключение. Даже не ты это делаешь, это в тебе что-то делает, и оно в тебе говорит: пропади все пропадом, по-моему, я попался. Он, этот какой-то супервайзер над тобой, даже тебе этого вслух не говорит. Но мужчина начинает чувствовать: черт, я угодил не туда, куда надо было. И начинается саботаж. И он прекращает работать. И не работает уже больше полгода. Она ему говорит: давай-ка ты пойдешь работать, хоть чего-нибудь делай. На что он - резонно: да я не хочу хоть чего-нибудь, у меня, во-первых, хорошее образование, я умею чего-то, ну, не получается у меня сейчас то, чего я хочу; я очень хочу, но не получается.

- Дима, и вы стоите на стороне этого мужчины?

Дмитрий: - Я просто рассказываю ситуацию. Здесь я ни на чьей стороне не стою, потому что знаю, насколько они не правы оба. Но я знаю, насколько она не права жутко! И она, избалованная страшно, воспитанная криво-перекриво, ему говорит: все, если ты сейчас не пойдешь работать (причем выставляет ему даты — вот до 1-го такого-то месяца), то - по Науменко - «Я еду к маме!». И — поехала. И вот тут — чу! – важный момент. Вот если бы общество, правила, жизнь и судьба поставили ее в такие рамки, что ты не ездишь к маме, а получаешь куском дорожного покрытия себе по задней части — так крепко, чтобы у тебя дзен-буддизм произошел, чтобы, как от нашатыря, продышалась и поняла, что ты делаешь. Потому что вот на этом - «мамка-нянька» - воспитаны все наши девушки. Толькоь к взрослому возрасту женщины вызревают до нормального понимания вещей, до них наконец доходит, что мужика делает она. Что бежать никуда нельзя. Что ты ответственна за некоторые вещи. Только к 35 - 40 годам это приходит им на ум. А в 25 - «я к маме!» - и побежала.

- Ну он же сидит у нее на шее!

Ольга: - Это все - к вопросу об ответственности. Ты сейчас проиллюстрировал полностью то, что до этого говорила я.

Дмитрий: - Его мама сделала инфантилом, и ее мама сделала абсолютной деревянкой. И вот — два инфантила.

Ольга: - Давайте не будем валить на родителей, на общество и на государство. Давайте мы каждый за что-то отвечать — ведь имеем две руки, две ноги и даже голову.

Дмитрий: - Мы вчера с приятелем видели такую картинку. Идет очень объемная — постсоветская, но абсолютно советская женщина, такая женщина-гора. Везет что-то новое (простите за такой цинизм) в коляске — новое она произвела. А сзади - девчушка, лет пяти, с косичками, прекрасная красавица, россияночка XXI века. Несет в руках во-о-от такого зайца. И видимо, что-то ее заинтересовало, что она то ли отстала, то ли куда-то побежала. И вот эта женщина-гора, психованная идиотка: «Ты - тварь (и - нецензурное), получи!» И по лицу ей - то ли кофтой, то ли чем еще, идет и метелит ее, эту девочку с зайчиком. Если бы я не был столь циничен и юмористичен, наверное, я бы разрыдался от тонкости души. Или убил бы ее своими руками. Или отдал бы девочку омбудсмену, чтобы тот ее в Чечню переправил. И мой приятель потом сказал: ты не расстраивайся: она вырастет и ей отомстит, она ее тоже по харе будет бить. В общем, идиотки плодят идиоток. И конца этому нет!

Ольга: - А я абсолютно не согласна с тем, что все так плохо в нашем мире. Мы можем постоянно ориентироваться на девиантные слои населения, да, есть у нас люди, которые поступают так. Только не надо умиляться этой ситуации. Не надо жалеть эту девочку.

Дмитрий: - Но жалко же.

Ольга: - Ты можешь ей помочь?

Дмитрий: - Наверное.

Ольга: - Так помоги! Не можешь — не тужи на эту тему. Мы можем все время страдать на тему, как мир наш несовершенен. Ах, тут убили котенка! Ах, тут дискриминируют чеченцев! Давайте уже что-то делать наконец! И давайте начнем каждый с себя! Не будем валить на родителей опять же, на государство.

Дмитрий: - Когда мы валим, мы обнажаем причины. Это не инфантильное валение, типа — а, виновата птица пролетевшая. Нет, мы всего лишь называем причины. В данной ситуации я вижу первую причину: это вот уже столетняя позиция государства — когда сильный мужчина в государстве не нужен. Потому что сильный мужчина будет иметь свое собственное мнение и, не дай бог, еще создаст свое собственное крутое дело и, еще не дай бог, партию малую. И тогда мы получим какую-то другую силу, которая будет говорить о каких-то других вещах. Не, это государству неинтересно. Поэтому изначально с первого же камня вот этой системы сильный мужчина не нужен, нужен мужчина зависимый.

Ольга: - Что делать-то?

Дмитрий: - Именно поэтому нужна сильная женщина, этакая самодура, которая будет домашним тираном, которая будет строить этого мужчину. А на работе его будет строить партком или первый отдел; и угрожать - то ли лагерем, то ли еще чем-то подобным. А когда он будет возвращаться домой, баба-дура со скалкой будет его строить там. Конечно, у нас этот мужик будет пить, конечно! Конечно, он с друзьями будет сидеть по гаражам — «бытовое пьянство как ремонт автомобиля». Я тебе рассказываю из жизни советского человека на протяжении последних ста лет.

Ольга: - Я в курсе.

Дмитрий: - Но в постсоветском пространстве мы имеем тех же постсоветских людей. Потому что вся система выстроена ровно так же. Когда молодого человека — вот только-только он оперился, чем-то заинтересовался - тут же забривают в сапоги. Где потом ему долбят череп: говорят — ты должен быть а) лысым, б) строиться по команде вот этого козла. То, что тот — козел, это понятно всем, но он будет его чморить, топтать в грязь, заставлять есть дерьмо, ползать на коряках. Дальше он приходит из «школы жизни» в этот мир и видит, что в большом количестве производств, фирм и прочего — все выстроено таким же образом. Есть дурак-пахан, есть подпаханы, и есть ты — шестерка.

Ольга: - Не будь шестеркой!

Дмитрий: - А ты сразу можешь стать кем-то?

Ольга: - Конечно!

Дмитрий: - Если только у тебя папа не Ростропович, ты высоко со своей виолончелькой не прыгнешь.

Ольга: - Стоп! У меня папа не Ростропович! Мне в принципе никто ни в чем никогда не помогал! Никогда и ни в чем!

- Дима, допустим, есть такая иерархия, и он — шестерка. Но у него же все равно есть выбор! Как минимум, не жениться на тетке со скалкой. Почему он это делает?

Дмитрий: - А тут хитрость. Вот даже на примере той девушки, про которую я рассказывал… Она - стройная, молоденькая, очень симпатичная, хорошо образована, эрудирована, она только и делает, что себя образовывает дальше. Но внутри себя она - стопроцентная тетка со скалкой, данной ей мамой по наследству, диктатор и манипулятор. Вот они и верховодят семьями.

- Да что вы с такими женщинами связываетесь? Есть еще и другие женщины.

Ольга: - Хороший вопрос! Почему вы говорите в загсе «Да!»? У вас мозг тогда в штанах, извините, получается?

Дмитрий: - Да!

Про «осенних марафонцев»

- Мне бы хотелось спросить вас про мужчин - «осенних марафонцев». Всегда поражалась одной вещи: три человека, любовный треугольник, но ведь этот Бузыкин мог сделать так, чтобы двум людям — ему и одной женщине — было хорошо. А он делает так, что плохо всем троим. Почему?

Дмитрий: - Не мог! Потому что в этом мире нет третьей женщины, которая действительно ему подходит и которой он скажет «да!». Они обе не подходят ему. Только одна не подходит так, а другая — эдак. И он прекрасно знает, что у той он имеет отдушину на те задыхательные проценты, которые есть в семье, но там нет необходимого — с чем ты жив будешь. Да если бы он ушел из семьи и пришел бы к героине Нееловой, то они бы разлетелись буквально через полгода.

- Но и с героиней Гундаревой все плохо.

Дмитрий: - Со всеми все плохо. Потому что нет третьей женщины.

Ольга: - Дело в том, что это произведение автобиографичное. Эта ситуация случилась в жизни у Володина, поэтому он на разрыв аорты написал это произведение. Мне кажется, здесь проблема как раз в русской-советской интеллигенции. Я, к сожалению, не люблю интеллигенцию как класс и не причисляю себя к нему. Проблема нашей интеллигенции в том, что мы не можем сказать «нет!». Там есть очень хороший эпизод в этом фильме: он характеризует Бузыкина и эту советскую интеллигенцию. «Я не подам ему руки!» А тот ему — раз: «Здрааасте!» Все, человек не может сказать «нет!» А это самое главное умение в жизни. Мы боимся обидеть кого-либо. И обижаем в результате всех. И делаем мир несчастным. И из-за этого Россия очень сильно страдает. Она страдала, собственно говоря, и в те времена, когда случилась Великая Октябрьская революция. Я считаю, что интеллигенция тогда повела себя очень странно. Это мое мнение, и я его никому не навязываю. И в этом глобальная проблема - вот этих мужчин советского периода, которые не умеют делать выбор, которые не могут сказать жестко: «Я хочу поступать так, как я хочу, как по душе». Грубо говоря — честно.

Дмитрий: - Я в очень в жесткой форме скажу категорическое «нет!»! То, что сделали с лучшими чертами российской интеллигенции, — это абсолютная калька с песни Высоцкого про правду и ложь. Когда правду раздели, когда в перьях изваляли, а она не сопротивляется. Нельзя тончайшие и чистейшие стороны человеческой души превращать во что-то неудобоваримое только потому, что эти стороны беззащитны. Ни в коем случае! Вот как раз наша российская интеллигенция тем и удивительна, это - мелкоскоп хрустальный, которого в мире больше нет. Это люди, которые не жлобы, это люди, которые тонкие, это люди, которые не могут сказать «нет!», потому что ты сделаешь человеку больно и плохо. Гады научились пользоваться этим! Зло, ложь моментально научается пользоваться слабыми сторонами добра. Как просто извернуть, как просто взять тебя — мягкого, белого и пушистого — и тобой ботинки начистить. Элементарно! А потом еще сказать — смотри, какой ты безобразный и к жизни непригодный. Вот если бы ты был брутальным чмом, вот если бы ты ботинки об меня вытер и перекусил мне аорту, вот тогда я тебя уважал бы. Эта черта пролетариата, который я не люблю, как и Филипп Филиппыч.

Ольга: - Я тоже не люблю пролетариат. Тоже не люблю и не поддерживаю.

- Рабочих не любим, прослойку не любим. Остался один класс — крестьянство.

Дмитрий: - Я люблю прослойку. Дело в том, что сейчас все пророки и прорицатели говорят, что на России лежит какая-то особая великая миссия — они все в этом мире сходятся в этом, только мы этого не чувствуем и не понимаем. Что Россия, мол, где-то в будущем — то ли раньше, то ли позже - представит миру человечность, этот свет, этот путь к спасению. Так вот мне кажется, что сейчас происходят зачатки этого. Когда человек — я много раз с этим сталкивался — мне что-то говорит, а я понимаю, что мне это плохо, мне это не так, но я не могу отказать, потому что человек вроде как просит о помощи.

Ольга: - О, ты перевернул все мои слова, причем с точностью до наоборот. Я говорила о том, что когда ты имеешь позицию гражданскую (и привела пример на Бузыкине), целиком и полностью с ней согласен внутри себя, но ты не можешь сказать человеку, что он. можно я употреблю нехорошее слово. говно, только потому, что ты боишься, что при этом пострадает твоя интеллигентская репутация, это — манипуляция высшей меры!

Дмитрий: - Это как раз да. Это когда ты делаешь петрушку из этого персонажа. Если мы все доводим до петрушкости, тогда, конечно, все дураки. Так можно и крестьянина изобразить полным идиотом, который под трактором с бутылкой водки в горле лежит и ничего не сеет, и он у нас будет полным идиотом. Или рабочего, который гвоздя не может забить. А тут интеллигенция выставлена как петрушка. Когда кто-то петрушка, его невозможно спасать.

Ольга: - Мы говорили о конкретном примере.

Дмитрий: - Дело в том, что мы живем в обществе, в котором намешаны очень разные этносы. А гены пальцем не раздавишь. Хотим мы этого, не хотим, можем кричать, что это есть или этого нет, но у нас это прописано в ДНК. Вот, например, у нас живут (причем по паспорту они все русские) — один скиф (по ДНК), а другая — семитка. У скифа по ДНК за последние две тысячи лет прошито, что браков нет, женщины — общие. Хочешь женщину, подходишь к кибитке, вешаешь колчан и. Дети — общие, детей приносит северный ветер Борей, если в ноябре выйти в поле и поднять подол. Так прошито в ДНК у скифа. А с детства ему российским законом, правилами, фильмами и всем прочим вдалбливается — брак! брак! брак! У него подошло время, он женщину хочет, он хочет разбрачеваться. Но в ДНК у него прописано это. А она — семитка. У нее в ДНК прописано со времен Египта: брак — один, печать в паспорте — на всю жизнь, муж-жена — одна сатана. Вот они прибежали в загс и оба сказали «да!». И что у них будет через месяц?

- Дима, никто не преуменьшает роль генотипа, но вы совершенно отрицаете роль социализации, воспитания?

Дмитрий: - Да сгорает она огнем - эта социализация. Когда время приходит до дела. Этот человек, Бузыкин, скорее всего, из какой-то такой традиции, где у одного мужа — две или три жены. Не обязательно восточный, это может быть славянин, германец. Все мы знаем, как жили — еще недавно совсем! — наши народы на этой территории. Для истории тысяча лет — это не срок. Для ДНК — это вообще никакой не срок.

Ольга: - Оправдать, почему все плохо, можно чем угодно, даже генофондом.

Дмитрий: - . Он бы хотел жить с двумя. Если его бы спросили, он бы сказал: как было б хорошо, если бы каким-то сказочным чудом (Хоттабыч, сделай чудо, потри сам себя о лампу) эти две девочки помирились, расцеловались в щечки и сказали: а давай жить вместе! Я буду ему статьи печатать, а ты пуговицы пришивать. И мы будем любить друг друга, как сестры. И он бы тогда сказал: я — счастлив! И он дал бы на-гора два плана.

Ольга: - Он никогда бы не был счастлив! Даже если бы эти женщины были с ним обе. Потому что он не способен в принципе к принятию какого-либо решения. Потому-то я и привела пример не из его личной жизни, а из общественной.

Чего хочет женщина

- А что, вообще невозможно, чтобы между конкретным мужчиной и конкретной женщиной было всегда все очень хорошо?

Ольга: - Возможно, абсолютно точно. Когда есть любовь.

- Но вы же приводили пример - ГИБДД, нет зуба. Она же говорит, что его любит.

Ольга: - А насколько мы все способны проанализировать свои внутренние ощущения?

- А что тогда такое любовь?

Дмитрий: - О господи!

Ольга: - Хороший вопрос! Отвечу строками Цветаевой: «Любовь — это плоть и кровь. Цвет — собственной кровью полит. » По сути — любовь это какой-то высший дар, который Бог придумал для того, чтобы мужчины и женщины, такие разные, не способные понять друг друга, не способные принять друг друга, получая этот дар, были способны создать одно целое.

- А может быть так, что кому-то это не дано?

Дмитрий: - Да!

Ольга: - Боюсь, что да!

Дмитрий: - Мне кажется, что понятие любви лежит в зоне невидимой. В зоне наших серьезных кармических наработок, в зоне наших предыдущих инкарнаций (те, кто считает, что мы живем один раз, — прошу не слушать меня). Я убеждался не единожды, что порой под любовью люди называют страшную деструктивную опасность, входящую в из жизнь. Любят «убийцу», который должен его покрошить на куски. Почему? Человек сам не может обтесать себя, не может сделать из себя скульптуру. Поэтому он говорит: приди ко мне, скульптор, и в грубой форме обтеши меня так, чтоб мне мало не показалось. И деструктора этого он любит со страшной силой, аж башню сносит.

Но мы же не все гадкое делали в нашей прошлой жизни. Есть недоработки, и мы их «довыполневываем». И нам за это некие дивиденды полагаются от мироздания. И вот к нам приходит человек и — бабах! — у нас озарение, крыша набекрень. И ты с этим человеком всю жизнь, и для тебя это самый дорогой человек, и для тебя лучше не бывает. Но! Никто не сказал, что с этим человеком каждый день и каждый час будет хорошо. Не будет! Будут скандалы, будут ситуации на грани разводных, будут стулья в стены. Хороших дней будет ровно столько же, сколько и плохих. Фифти-фифти судьба отмеряет. Но если ты можешь испить как чашу с елеем, так и чашу с ядом, которую вам судьба отмерила, потому что всего в этой жизни поровну, — тогда ты молодец. Тогда ты в этой жизни чего-то хорошего нарабатываешь. Другое дело, что каждый человек — он всего лишь человек, и, конечно, он слаб. И понятно, что, скорее всего, будут либо реальные, либо провокационные ситуации на измены, будут! Будет судьба проверять на вшивость и тебя, и ее. И ты будешь прокалываться, и она будет прокалываться.

Вторая жена Харрисона — Оливия — уже после смерти Джорджа сказала великие и замечательные слова: «Я знаю всего один рецепт счастливого брака». - «Какой?» - спросил Скорсезе. «НЕ РАЗВОДИТЬСЯ!» Вот, что бы ни происходило, просто не разводиться! И все! Между вами сейчас может быть ужас как все плохо, так все плохо, что хуже вообще не бывает. Все вокруг будут говорить — ты что, дура? Брось ты его! Потому что у тебя уже на голове от рогов места нет, он тебе всю кровь испил, всю жизнь измотал, ты вообще несчастная, уходи от него. А ты не разводись! Пройдут год, два — все перегорит, все перелопатится, и у вас снова будут райские кущи. Если вы можете переступить через какую-то очень сложную ситуацию, вас на выходе из этой ситуации ждет приз. И он такой большой, что вы даже не могли предположить. Вы даже не могли предположить, что ваши отношения могут быть настолько иными, выйдут на иной качественный уровень. Оливия сказала: «Что ж, Джордж очень любил женщин, очень. У него их было. Неужели я такая глупая женщина, что могла предположить, что буду единственной женщиной этого великого человека? Неужели я настолько дура?»

- Оля, она — дура?

Ольга: - Это ее выбор. Есть такая категория женщин — спутница великого (это если о классификации). Я к ним не отношусь. Поэтому я бы этого не сделала.

Дмитрий: - Она сильная и умная женщина. У нее все в порядке было. И были те чудеса, к которым она прикоснулась, поскольку Харрисон был величайший мистик. Вот ее слова: «Вы хотите узнать, когда он умер? Он умер ночью, и если бы вы это снимали камерой, вам бы был не нужен свет. В тот момент, когда он уходил из своего тела, комната осветилась вся. Вы бы выключили все свои софиты и могли снимать совершенно спокойно. Комната вся была залита светом». Она соприкоснулась с ТАКИМ! Через него она посвятилась в такие вещи! Но есть тут и элемент гордыни. Вот тебе, просто женщине, достался Харрисон, а Харрисон чуть-чуть ногами по воде ходит; и ты, не бросая его, настолько кармически подтягиваешься туда же, прорываешься в такие пространства понимания вещей, в которые никто просто так не прорвется. А могла попасться эгоистичная дура, которая сказала бы: а, он мне изменил, что я — хуже? И я пошла. Ну и пошла! И ты никогда не увидишь, как свет озарил комнату, и ты никогда не узнаешь, что спасает тебя от чего-то.

Ольга: - А может, другой женщине это и не нужно?

Дмитрий: - Конечно! Но тут мы вступаем в сферу обсуждения вообще предназначения человека на земле и его пути. Если ты и дальше готов месить сапогами эту иллюзорную грязь, то ради бога! Лелей свой эгоизм. Цени его больше всего на свете, оформляй его в золотые оправы.

- Оля, мужчины и женщины в гендерных отношениях равны?

Ольга: - Нет! Вы хотите главенствующую позицию выяснить? Я бы сказала, что у них просто разные функциональные назначения. У женщины все же — сохранять семью, не могу с этим не согласиться. У мужчины функция — созидать.

- А то, что суфражистки английские начала прошлого века боролись за права женщин и получили их, это хорошо или надо было оставить все, как было?

Ольга: - Происходит эволюция. Эволюция и цивилизация. Мы можем относиться к этому как к хорошему процессу или как к плохому, но это произошло. И нам надо с этим смириться и жить дальше. Как - условно - у кого-то в процессе эволюции выросли крылья и он улетел из моря, так же должны меняться люди. А те люди, которые не меняются, но еще и претендуют на знание божественных законов, собственно, они получают то, что имеют. Давайте жить в том мире, который нам дан. Не ругать его, не пытаться находить оправдания. Давайте растить крылья.

- А почему так много одиноких людей?

Ольга: - Я бы не сказала, что корень в эгоизме. Просто люди стали меньше общаться. Как минимум это социально обусловленная вещь. У нас нет свободного времени, чтобы просто познакомиться. Мы стали всего бояться. Мы превращаемся, как ни странно, в социофобов. При кажущейся общительности, доступности социальных сетей — у нас нет элементарных точек соприкосновения. Мы меньше общаемся с живыми людьми.

Дмитрий: - Согласен с Олей стопроцентно в позиции, что не надо сидеть на пятой точке, скулить по поводу того, что все плохо, ждать милости непонятно от чего, от самого себя или от ветра. Надо что-то еще делать. А по поводу равенства. Равны две половины, только в разных функциях. Это как качели. Не может качель работать, если она смещена куда-либо. Только в случае центральной точки крепления и только в случае позволения другому быть стопроцентно самим собой, ты можешь участвовать в качании на качелях. Если только ты говоришь «я, мне, мое», то ты и сидишь на попе ровно, на земле, а твой партнер, как дурак, болтается подвешенным и ему крайне нехорошо. И наоброт. Если только мужчина и женщина не равны, то не может быть парных отношений вообще. Вот если я позволяю женщине быть такой, какая она есть, вот это и называется любовь. Да, у него все не так, как у тебя. Но так и у тебя все не так, как у него. Я давным-давно пришел к формуле идеальных взаимоотношений: не предъявляй претензии! Ты жалуешься, что у тебя с партнером ссора, все не так, так прекрати предъявлять претензии.

Ольга: - Сказку о волшебной воде помните? Это можно приводить в пример, как построить отношения, вернее, как их не разрушить. Как только начинается конфликт — возьми волшебной водички в рот и подержи, пока не окончится конфликт.

Дмитрий: - Ты будешь смеяться, я так вел себя два года, когда были сложные отношения. Я опился этой воды! Только начинались разборки, я под предлогом, что мне надо почистить организм, набирал полный рот воды. Там — бе-бе-бе, а я с водой сижу.

- Оля, вам приходилось в жизни специально «включать блондинку»?

Ольга: - Да! Безусловно. Этому научил меня мой папа.

Дмитрий (шепотом) : — У нее не получается ничего.

Ольга: - К сожалению, с мужчинами чаще всего — да! Стоит только сказать, «я не знаю, как это делается», я искренне говорю «помоги мне!», и мужчина сразу ощущает себя рядом со мной сильнее, умнее и — помогает.

- Какие же они все-таки дураки.

Дмитрий: - Вот в этом-то мне мужиков и жалко. Это правда! Поэтому я всегда начинаю мужиков выгораживать. Мужики — дураки, у них нет этого вашего ума. У них энергетика короткая, поэтому они падают с инфарктами-инсультами. У женщины энергетика плавная и длинная. Она более защищена в этом плане. А у мужика сломался следующий отрезок, все — капец, он не знает, как жить. И у него инфаркт.

- Дима, вам женщин не жалко?

Дмитрий: - Жалко. Я вообще человеколюб.

- Оля, а вам мужчин жалко?

Дмитрий: - Мне жалко, что они — такие. И больше всего жалко, что они не хотят увидеть это.

- Вот цитата из Рамона Гомеса де ла Серны: «Женщины думают, что все мужчины одинаковы, и в этом их сила. Мужчины думают, что все женщины — разные, это их губит». Вы согласны?