Без кейворда

Здесь на Вашем сайте где-то была статья, посвященная творчеству Виктора Цоя. Я бы хотела продолжить эту тему и попробовать осмыслить одну из его песен - "Троллейбус".

В святоотеческой литературе есть сравнение Церкви, как общины верных Христу, с кораблем. Думается мне, что образ этот происходит от лодки с Учителем и апостолами, плывущей посреди Генисаретского озера. Надо сказать, что это весьма удачное сравнение: корабль (христиане вместе со своим Кормчим во главе) плывет посреди бушующего моря (которое олицетворяет саму нашу неспокойную жизнь со всеми ее соблазнами и искушениями), движимый силою ветра (Спаситель в ночной беседе с Никодимом именно с дуновением ветра сравнивал Дух). Дух Святой приводит в движение наш таинственный корабль, не будет Его - наступит штиль и все движение прекратится.

Некоторые наши храмы построены в виде корабля, который как бы плывет на восток, устремляясь вслед за Солнцем Правды. Даже кресты на иных храмах делают в виде перевернутого якоря, который словно "цепляется" за небо, ища в нем опору.

Все это, конечно, прекрасно и романтично, но весьма далеко от обыденности простого горожанина. И то правда, скажите, когда вы в последний раз видели настоящий парусник? Лично я, наверное, только на празднике выпускников "Алые паруса", да и то только по телевизору. Зрелище, надо сказать, впечатляющее. А кто из вас знает об образе Корабля спасения?

Виктор Цой, как мне кажется, находит вполне удачный аналог того древнего Корабля, который может быть более понятным его современникам-горожанам. Это - троллейбус.

В самом деле, если возможно Церковь сравнить с одним транспортным средством, то почему бы не сравнить и с другим, только уже современным?

Аналогии здесь прослеживаются такие: - парусник приводится в движение силой ветра - троллейбусу для своего движения тоже нужен внешний источник энергии (образно говоря "с неба", т.е. от контактной сети). Более того, троллейбус не может далеко уехать от своего источника энергии, он ограничен в своей свободе движения. Церковь же не может без Духа, Благодати, иначе это уже будет "самочинное сборище"; - кораблем управляет кормчий (капитан) - троллейбусом же - шофер, который невидим ("в кабине нет шофера. "); - пассажирами этого необычного троллейбуса являемся все мы - прихожане, "захожане" и просто те, которые ошиблись номером и сели не на свой маршрут.

Попробуем теперь с этой позиции проанализировать весь текст песни полностью.

1 Мое место слева, и я должен там сесть, 2 Не пойму, почему мне так холодно здесь, 3 Я не знаком с соседом, хоть мы вместе уж год. 4 И мы тонем, хотя каждый знает, где брод. 5 И каждый с надеждой глядит в потолок 6 Троллейбуса, который идет на восток. 7 Троллейбуса, который идет на восток. 8 Троллейбуса, который.

9 Все люди - братья, мы - седьмая вода, 10 И мы едем, не знаю, зачем и куда. 11 Мой сосед не может, он хочет уйти, 12 Но он не может уйти, он не знает пути, 13 И вот мы гадаем, какой может быть прок 14 В троллейбусе, который идет на восток. 15 В троллейбусе, который идет на восток. 16 В троллейбусе, который.

17 В кабине нет шофера, но троллейбус идет, 18 И мотор заржавел, но мы едем вперед, 19 Мы сидим не дыша, смотрим туда, 20 Где на долю секунды показалась звезда, 21 Мы молчим, но мы знаем, нам в этом помог 22 Троллейбус, который идет на восток. 23 Троллейбус, который идет на восток. 24 Троллейбус, который.

"Мое место слева, и я должен там сесть, не пойму, почему мне так холодно здесь. " - надо вспомнить, кого обычно определяют по левую сторону от Спасителя. То есть, это аналог фразы "Не праведников Я пришел призвать к покаянию, но грешников". Еще вспоминается: "Кому дать сесть по левую и по правую сторону от Меня - не от Меня зависит, но кому уготовано". Холод - это от охлаждения человеческих отношений, от того, что впереди ожидается некая мистическая Зима, о которой сказано: "Молитесь, чтобы не случилось бегство ваше зимою или в субботу". Зима и суббота здесь - это синонимы, разные названия одного и того же периода. Как зимою вся природа замирает, так будет что-то подобное и в отношениях между людьми. "Над землей - мороз, что ни тронь - все лед. ", "Мы ждали лето - пришла зима. " - это строчки из песен Цоя.

"Я не знаком с соседом, хоть мы вместе уж год." А это обычная ситуация в наших многоквартирных домах, думается, что и в общественном транспорте тоже частенько так бывает - едешь вместе со знакомым, а как следует человека не знаешь. Недаром ведь говорят, что чужая душа - потемки. Наверное и на приходах так же бывает.

"И мы тонем, хотя каждый знает, где брод." Поистине так: все хотя бы краем уха слышали и о пресловутых десяти заповедях, и о золотом правиле (не делай людям того, чего не хотел бы получить сам), а вот поди ж ты. Кроме того, стилистика этой фразы отсылает нас к морской тематике, к тому же кораблю.

"И каждый с надеждой глядит в потолок троллейбуса, который идет на восток. " А что еще остается нам делать, когда ничего другое уже не работает? Последний известный пример такой отчаянной надежды - это всероссийская очередь сами знаете к какой святыне в ноябре прошлого года.

"Все люди - братья, мы - седьмая вода." Если считать весь род человеческий потомками Адама и Евы, то, наверное, так оно и есть. Вот только насчет седьмой воды немного непонятно.

"И мы едем, не знаю, зачем и куда. Мой сосед не может, он хочет уйти, но он не может уйти, он не знает пути". Кто знает, действительно, смысл всего происходящего вокруг? Почему мы здесь, зачем все это надо, почему человек страдает и умирает? Говорят, один индийский принц, столкнувшись со страданиями и смертью, ушел в отшельники и стал затем Просветленным. Возможно, что нас далеко не все устраивает в Церкви (роскошь духовенства, та же ложь и лицемерие некоторых ее представителей и т.п.), но. идти-то нам больше и некуда! Когда Спасителю сказали: "Какие странные слова, кто может это слушать" и некоторые из учеников Его отошли, Он спросил и у Двенадцати: "Не хотите ли и вы отойти?" Он не удерживал их силой, а дал свободу действий. Тогда один из учеников, печально вздохнув, ответил: "А к кому нам идти, Господи? Ты Один говоришь слова вечной жизни. " Мы не можем уйти, мы не знаем другого пути.

"И вот мы гадаем, какой может быть прок в троллейбусе, который идет на восток." На тему, для чего же все-таки нужна Церковь давно уже ведутся споры. "Нам не нужен посредник между Богом и нами, Церковь в душе, храм не в бревнах, а в ребрах. " - знакомые всем слова. Отчасти это так и есть: "Царствие Божие внутрь вас есть", "Больше нет ничего - все находится в вас. " (тот же Виктор Цой), но все же. Ведь нужна же Церковь для чего-то? Или нет?

"В кабине нет шофера, но троллейбус идет." Нет? Или же Он просто невидим для нашего человеческого взора? Здесь просматривается аналогия с Кормчим для Корабля спасения. Но можно еще попробовать отнести эти строки насчет нашего земного главы Церкви.

"И мотор заржавел, но мы едем вперед." Ну, тут немного трудно понять. Хотя, возможно, речь идет об некоторой архаичности, древности нашей Церкви, ее несовременности, несмотря на которую все же продолжается движение вперед. Источник энергии - сила свыше, то, что обычно называют Благодатью.

"Мы сидим не дыша, смотрим туда, где на долю секунды показалась звезда, мы молчим, но мы знаем, нам в этом помог троллейбус, который идет на восток." Последнюю строку, как мне кажется, можно без особого ущерба для рифмы заменить на "корабль, который плывет на восток", да простят мне поклонники поэта такую вольность с его стихами. Помните, выше говорилось о спорах, зачем и для чего нужна нам Церковь, "какой может быть прок" в ней? И вдруг происходит маленькое чудо - появилась, на малые доли секунды, звезда на небе, и мы любуемся этой звездой, ничего не говоря в свое оправдание, молча, как раньше говорили "благоговейно". Звезда здесь - это праведник, святой, светлый человек, "свет которого светит всем в доме". Любая жизнь, даже праведника - это доли секунды в масштабе Истории, не говоря уже о Вечности. (Здесь уместно вспомнить еще такие строки у Виктора Цоя: "Фонари все погаснут, а звезды продолжат светить". Ночное небо вообще очень красиво и романтично). Вспоминается, как к Серафиму Вырицкому "в гости" пришли чекисты, он тогда так расположил их сердца к себе, что один из них сказал: "Если бы все были такими бы как он. " Да и сами вы знаете, как легко бывает рядом с таким светлым человеком. И что мы можем сказать в свое оправдание в присутствии святого? Остается только молчать и сожалеть, что мы не такие. И осознавать практическую пользу от того, что мы называем Церковью.

Тут еще, как назло, вспоминается знаменитое пелевинское: "Длинный белый лимузин на фоне Храма Христа Спасителя. Его задняя дверца открыта, и из нее бьет свет. Из света высовывается сандалия, почти касающаяся асфальта, и рука, лежащая на ручке двери. Лика не видим. Только свет, машина, рука и нога".

Нет, не на мягких сиденьях престижных авто ездит Он, как почетный пассажир, а скорее, трудится водителем (или капитаном) Своей необычной машины, стараясь довезти всех нас целыми и невредимыми в конечную цель нашего маршрута.

Не знаю, насколько верна такая трактовка этого текста. Есть еще такое толкование образа троллейбуса - что это наша страна, в которой мы все живем (Советский ли Союз, как во времена Цоя, или же Россия, как сейчас - не суть важно). Интересно было бы посмотреть расшифровку этого образа у автора книги "По следам пророка света" (иногда его еще к сектантам относят).

Как ни странно, загадочный троллейбус упоминается в еще одном стихотворении Виктора Цоя - "Дети минут", причем в неприятном контексте: "А машине, которая шла на восток, обломали рога менты." Выражение "обломали рога" звучит малость неблагозвучно для нашего уха, но тут речь идет всего лишь о штангах, с помощью которых машина подключена к контактной сети. А применительно к нашему образу это означает, что Церковь наша многострадальная каким-то образом утратит присущую ей благодать, данную с неба. (Тут еще вспоминается совсем уж крестьянское: "Бодливой корове Бог рогов не дал").

И в связи со всем вышесказанным меня уже который день мучает вопрос: "А что за акцию на крыше троллейбуса устроили эти "дикие кошки"?

Готовя это небольшое эссе немного порылась в Интернете и нашла еще такое стихотворение Булата Окуджавы, очень созвучное этому. Интересно, что в нем троллейбус тоже сравнивается с кораблем. Синий троллейбус - цвета неба. Был ли Виктор Цой знаком с творчеством Окуджавы?

Когда мне невмочь пересилить беду, когда подступает отчаянье, я в синий троллейбус сажусь на ходу, в последний, в случайный.

Полночный троллейбус, по улице мчи, верши по бульварам круженье, чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи крушенье, крушенье.

Полночный троллейбус, мне дверь отвори! Я знаю, как в зябкую полночь твои пассажиры - матросы твои - приходят на помощь.

Я с ними не раз уходил от беды, я к ним прикасался плечами. Как много, представьте себе, доброты в молчанье, в молчанье.

Полночный троллейбус плывет по Москве, Москва, как река, затухает, и боль, что скворчонком стучала в виске, стихает, стихает.

А возможно, что мы ищем черную кошку в темной комнате, а ее там и нет (или, как говаривал уставший дедушка Фрейд: "Иногда сигара означает просто сигару"). То есть эта песня только о том, как поэт добирался до места своей работы в холодном троллейбусе, что ему, привыкшему к теплу, вероятно, не нравилось. И не стоит искать здесь какой-то скрытый "код да Винчи", тем более, что самому Цою это наверняка бы не понравилось. Скорее всего, так оно и есть.

И все-таки, если теории заговора кто-то составляет, значит это кому-то нужно.

В общем, если вам этот текст понравился и вы не сочли его бредом, можно было бы продолжить обсуждение этой интересной темы - поиск христианских символов в творчестве Виктора Цоя.