Актриса Анастасия Тимошенко: Силы и знания я черпаю в вере!

В гостях у Елены Тидрике и Натальи Лёляне, ведущих передачи «Хочу домой» на телеканале ТВ5, побывала вместе со своей маленькой дочкой актриса театра имени Чехова Анастасия Тимошенко, которая расказала о своей профессии, мыслях об усыновлении и вере.

Наталья: Анастасия, совсем недавно закончились рождественские праздники. А как вы обычно готовитесь к Рождеству? И когда ваша семья его отмечает?

Анастасия: Мы православные и, конечно, отмечаем православное Рождество. Но и к католическим празднествам тоже относимся с большим уважением.

Наталья: Я слышала, что вы хорошо владеете информацией о том, как в нашей стране происходит процесс усыновления. У вас возникали мысли взять ребенка из детского дома?

Анастасия: Да, у нас с мужем когда-то была такая мысль усыновить ребенка. К сожалению, я не знаю, как сейчас изменилась эта процедура в нашей стране. Раньше это было несложно, даже несмотря на то, что мы были граждане Российской Федерации.

Наталья: Но это было еще до рождения вашей дочери Елизаветы?

Анастасия: Да. Хотя сейчас мы не вместе живем, и это уже давно, но меня по-прежнему не оставляет эта мысль. Конечно, как Бог даст, но если у меня не будет больше своих деток, но при этом все будет благополучно в материальном плане, Лиза подрастет, у нее все будет в порядке - я обязательно усыновлю ребенка, конечно, почему нет. У меня в жизни никаких специальных интересов нет, а

Для меня всегда это была навязчивая идея, поэтому я такого не исключаю.

Наталья: Елизавете сейчас 4,5 года. Она ходит в детский садик?

Анастасия: Да, конечно. Я никогда не ставила задачу домашнего воспитания для Елизаветы, и она пошла в садик. Я даже сейчас перевела ее из одной группы в другую для того, чтобы она на год раньше пошла в школу. Потому что я вижу, что она быстро развивается и ей будет скучно лишний год проводить в садике.

Наталья: К сцене дочку приучаете?

Анастасия: Нет. Иногда мне приходится брать ее в театр, и, к счастью, театр это позволяет, коллектив это понимает. Но я бы не хотела, чтобы Елизавета приучалась к театру, так как это не детское учреждение. Поэтому я не хочу, чтобы она связывала с ним свою жизнь.

Анастасия: Дело в том, что я ее не всегда беру на детские спектакли.

Елена: А «Маленького принца» она смотрела?

Анастасия: Да, она три раза смотрела этот спектакль. Так получилось, что она сама его смотрела, и мне приходилось несколько раз брать ее в театр, когда я играла в нем.

Елена: Она вас узнает?

Анастасия: Да, конечно.

Елена: По вашему мнению, актрисы – хорошие мамы?

Анастасия: Смотря какие актрисы. Вот, например, Ника Плотникова, Даша Подоляко – они очень хорошие мамы. Возрастные актрисы - тоже хорошие мамы. Другой вопрос, конечно, как жизнь складывается…

Елена: А профессия откладывает отпечаток на семейную жизнь?

Елена: Вы могли бы отказаться от театра ради семьи?

Анастасия: Я бы хотела сказать, что да, но боюсь, что это пока только теоретически. На данный момент у меня нет такой практической основы. Хотя в мыслях я уже созрела для того, чтобы ради семьи отказаться от профессии, которую люблю и ценю. У меня очень много дилемм, связанных с моей верой, с моими мыслями и сомнениями. Все это блуждает во мне.

Елена: А что связано с вашей верой? Она не позволяет вам сделать это?

Анастасия: Нет-нет. Здесь все нужно изучать индивидуально. Нельзя же все подвести под один шаблон. Разные ведь бывают фильмы, постановки, и все зависит от самого человека.

Елена: Вам требуется время, чтобы войти в образ или выйти из него?

Анастасия: Когда ищешь, то, конечно, да. Так бывает, что ты даже отключаешься от реального мира. А когда ты уже нашел, то есть определенные моменты – голос, пластика или какие-то психологические вещи, которые помогают тебе. Ты просто входишь в роль, и с каждым спектаклем становится все легче. Но это когда, например, уже десятый ли пятнадцатый спектакль. А

Ходишь, мучаешься, ищешь людей, какие-то фильмы просматриваешь – все нацелено на то, чтобы найти этот образ, найти этого человека.

Елена: А Лиза вас воспринимает как актрису? Когда она вас видит в спектакле, она понимает, что это мама? Может быть, пытается вас окликнуть?

Анастасия: Нет, такого не бывает. Случается, когда, например, я дома учу текст, и она спрашивает: «Мама ты роль учишь или мне что-то говоришь?».

Елена: То есть она привыкла уже, что есть какие-то параллельные слова и фразы?

Анастасия: Да. Она песни очень смешно со мной учит для спектакля. Часто накануне выхода на сцену я повторяю какой-нибудь танец, и она сразу же подключается. Это очень забавно!

Анастасия: Вы знаете, я не связываю свою женскую сущность с ролями. Роль – это работа. Ведь разные бывают роли, разные судьбы, и я не ставлю их во главу угла. Не могу сказать, что какой-то женский образ мне особо близок.

Наталья: Вы переносите какие-то моменты из своей жизни в роль?

Анастасия: Да, конечно, но не из роли в жизнь.

Наталья: То есть если вы играете одну и ту же роль несколько раз, то каждый раз это происходит по-новому?

Анастасия: Несомненно. Каждый раз меняются какие-то микромоменты даже, если ты очень профессиональный актер. И с каждым разом спектакль растет. Поэтому, на мой взгляд, самые не лучшие спектакли – это сдача, премьера, все самое сырое. Мало того, что еще технически не все доделано, так еще и внутренние нестыковки происходят, актеры еще не сбалансированы. Только после десятого раза или хотя бы после пятого начинается творчество.

Наталья: А вы в декретный отпуск уходили?

Анастасия: Да, уходила. Слава Богу, что театр позволил долгое время не играть. Я забеременела и уже с пятого месяца не играла. У меня уже и животик на то время был виден, да и роли все были молоденьких девочек. Стулья еще приходилось таскать.

Наталья: Находясь в декрете, скучали по профессии?

Анастасия: На то время у меня были такие планы – рожу первого ребенка и сразу же второго.