Черты агиографического канона при воплощении образа преподобного Сергия

Жанр жития, житие Епифания Премудрого, стиль плетения словес

литература канон игумен епифан

Житие - совершенно особенный жанр древнерусской литературы. Чем-то схож с биографией или былиной, но для биографии в этом жанре слишком мало конкретики - реальность человеческой жизни не имела значения для агиографов, но, тем не менее, по текстам житий возможно воссоздать исторические события, даты и лица, и, несомненно, житие является важным историческим источником, о чем подробно писал В.О. Ключевский в своей статье «Древнерусские жития святых как исторический источник». Что до героического сказания - святые, становившиеся предметом описания агиографов, тоже совершали подвиг, но герой сказания побеждает врага внешнего, а герой жития - врага внутреннего, самого себя он пытается побороть. «Подвиг немал длъжно ны есть подвизаться на невидимаго врага: съй бо акы лев рыка ходит, ища когождо, хотя проглотити».

Для жития важно изобразить духовный подвиг, создать обобщенный нравственный идеал. Эта та же церковная проповедь, только искусно вплетенная в описание жизни реального человека, которая на конкретном примере демонстрирует читателю религиозно-нравственные истины. Это важно - показать, что подвижник - выходец из мирян. Это демонстрирует, что, несмотря на трудности пути духовного восхождения, нравственный идеал конкретен и достижим. Житие несет, прежде всего, воспитательный характер.

Древнерусские жития составлялись по образцу греческих. Важной составляющей является цитирование Священного Писания, упоминание других святых - это и придает достоверности, и, в то же время, является отсылкой к тому, какие жития взяты за образцы при написании данного. В житии преподобного Сергия есть следующие строки: «помышляше въ уме житиа великых светил, иже въ плоти живущей на земле ангельскыя пожиша, реку, Антониа Великого, и великаго Евфимия, Саву освященнаго, Пахомия ангеловиднаго, Феодосия общежителя и прочих». Упоминание этих святых является доказательством того, что автор знаком с их житиями, а значит, учитывает их при создании своего собственного произведения.

Полное название жития, ставшим основой и причиной для данной курсовой - «Жизнь и житие преподобнаго и богоноснаго отца нашего Сергия». Написано в 1417-1418 гг. Епифанием Премудрым, знавшим Сергия Радонежского лично. Около четверти века он собирал материалы для написания жития. По его словам, к тому времени, как он решился писать, все его свитки и тетради, в которых он собирал материалы о жизни старца, были перепутаны. До сих пор остается такое впечатление - некоторые главы можно без ущерба поменять местами. Но это очередная особенность житийного жанра - он не ограничен хронологическими рамками, для жития важен только духовный подвиг конкретной личности.

Как сам Епифаний пишет в предисловии, что он долго сомневался - достоин ли он писать о жизни «такого старца святаго». Затем, спросив совета у некоего премудрого старца, получил такой ответ: «Яко бо нелепо и не подобает житиа нечестивых писаты, сице не подобает житиа святых муж оставляти, и не писати, и млъчанию предати, и въ забытие положити». В предисловии Епифаний много корит самого себя, недостойного, много сокрушается по поводу того, что он не в силах изобразить величия Преподобного, и молит Бога его «омрачение просветити, и мое неразумение вразумити, и моему недоумению умение подати».

И, видимо, Господь внял его молитвам: уже в предисловии нельзя не отметить, как богат словарный запас Епифания, как идеально подобраны близко звучащие слова, как органично цитаты Писания вплетены в текст повествования - за эту музыкальность его стиль и будет наречен «плетением словес» (или, иначе, «вторым южнославянским влиянием», ярым приверженцем которого был Епифаний).

Стоит отметить, что язык жития уже в 15 веке воспринимали, как устаревший: нагроможденный синонимами, сравнениями, усложненными фразами. Автор явно увлекается употреблением похожими по звучанию слов - все это могло показаться чрезмерным. Но, тем не менее, все это придает чрезвычайную красочность изображению. Язык жития не выглядит «сухим» за счет использования длинных синонимических рядов, ярких метафор, аллюзий к Библии. Благодаря этому текст становится живым, в каждом слове чувствуется непосредственное участие автора: его благоговение перед святым, восторженность и восхищение духовным и физическим подвигом Сергия. Все эту сложность, кажущуюся излишней, можно объяснить: через сложность формы автор пытается передать величие преподобного. Как истинный христианин, Епифаний возлюбил этого святого мужа всей душой, и через слово старается передать свою любовь и уважение. Далее в курсовой будет много цитирования, доказывающего оригинальность и образность стиля «плетения словес».

Однако, оригинальный текст, составленный Епифанием Премудрым, не сохранился - до нас дошли только поздние списки. Житие прошло множество переработок, в том числе дважды - Пахомием Логофетом, пытавшимся упростить текст, в виду того, что стиль Епифания показался братии монастыря чересчур цветистым и вычурным.

Сейчас трудно различить, что именно написано Епифанием, а что Пахомием, поэтому житие приписывается двум авторам. Из-за множества редакций сложно выявить оригинальные черты личности Сергия, но это качество так же свойственно агиографическому жанру. Частная жизнь изображается обобщенно - писатели часто пользовались расхожими формулами и описывали одними и теми же словами жизнь разных людей, в первую очередь для того, чтобы каждый мог примерить на себя этот образ и взять его за образец.