Абсолютный стиль Жаклин Кеннеди
В Америке появилась новая первая леди и всевозможные таблоиды и женские журналы в одночасье окрестили миссис Обама иконой стиля, приводя в качестве эталона, имя другой первой леди – Жаклин Кеннеди.
По мнению одних, она была совершенством. Искренне любила своего мужа, обожала сына и дочь, тяжело переживала смерть Джона Кеннеди, а на второе замужество с миллионером Аристотелем Онассисом решилась лишь потому, что жизнь стала пустой и бессмысленной. Многие представляли её расчетливой и высокомерной, утверждали, что её годовой финансовый счет мог бы составить бюджет небольшого государства, что она постоянно меняет любовников, приписывали ей романы с актерами Марлоном Брандо и Уильямом Холденом, с братом Джона Кеннеди, Робертом, с министром обороны кабинета Кеннеди Макнамарой и его заместителем Росуэллом Гилпатриком.
Оппоненты же настаивали, что она была застенчивым и очень ранимым человеком, не любила публичности, знала, что такое страдание и одиночество. Что её отличали деликатность и удивительное чувство такта. Что Джеки была способна мгновенно очаровать собеседника, что в ней присутствовал неподдельный интерес к людям, что она обожала литературу и искусство. А романы – это попытка заглушить обиды, наносимые сначала первым мужем, страстным любителем женского пола, а затем и вторым мужем, грубоватым, властным, известным своими бисексуальными наклонностями.
Жаклин Кеннеди, урожденная Жаклин Ли Бувье, американка с французскими корнями по линии отца - Джона Бувье. Он обеспечивал семейству вполне безбедное существование, играя на бирже. В 1930-е годы, во время мирового кризиса, финансовое положение семьи Бувье сильно пошатнулось. Когда Жаклин исполнилось тринадцать, а ее младшей сестре Кэролайн Ли одиннадцать, родители развелись. Через некоторое время у девочек появился отчим - Хью Очинклосс, человек не бедный, состоящий в родственных отношениях с самыми известными фамилиями Америки — Рокфеллерами, Вандербильдами, Тиффани.
В 1951 году за плечами двадцатидвухлетней Жаклин Бувье был частный привилегированный колледж, год учебы в Сорбонне и университет Джорджа Вашингтона, который она окончила со степенью бакалавра в области французской литературы. Еще в университете, Джеки удалось выиграть письменный конкурс, проводимый популярнейшим парижским журналом «Vogue». Ее эссе о деятелях литературы и искусства, ушедших из жизни, было признано лучшим среди множества работ. Джеки стала сотрудницей вашингтонской газеты «Вашингтон Таймс Геральд». Первое время ей пришлось исполнять роль девочки на побегушках, затем последовало повышение до должности секретаря отдела городских новостей.
Когда в редакции открылась вакансия на должность «фотографа-интервьюера», Джеки заверила редактора, что умеет фотографировать, а сама тайком отправилась на краткосрочные курсы фотографов. Однако успехов на этом поприще молодая журналистка особенно не достигла. Ее бывшие коллеги свидетельствовали, что фотографии в исполнении Джеки были не лучшего качества, впрочем, как и её интервью.
И действительно, Америка, в лице простых обывателей приняла ее не сразу. Но все же, приняла и полюбила. И не просто полюбила, а сделала своим кумиром, объектом обожания и подражания. В этот период в Новом свете с небывалой силой вспыхнул интерес к искусству, предметам старины, к семейным ценностям. И все это, благодаря Джеки. Для американцев она стала воплощением хорошего вкуса стиля и отличных манер, её умение одеваться вызывала восторг и волну подражаний.
Правда пристрастие к нарядам вызывало и наибольшее количество нареканий в адрес Жаклин. О расточительности Джеки и её безудержной любви покупать дорогую модную одежду и всевозможные предметы роскоши ходили легенды. Непомерно большие расходы жены несколько тяготили Джона Кеннеди. За первый год пребывания в Белом доме Джеки лично потратила на одежду, драгоценности и посещение салонов красоты более 100 тысяч долларов.
Многие шикарные вещи и драгоценности первая леди получала в подарок, например, император Эфиопии Хайле Селассие преподнес ей шубу из меха леопарда стоимостью в 75 тысяч долларов, а король Марокко Хасан I - кафтан белого шелка и огромный пояс, украшенный сотнями драгоценных камней. Подарок Де Голля - часы с бриллиантами стоимостью 4 тысячи долларов.
Со временем безудержное стремление к приобретательству стало несколько смущать миллионера. Забежав в магазин на несколько минут, Джеки могла оставить там огромную сумму, зайдя в меховое ателье за одной шубкой, она покидала его с двумя. Коллекции модной одежды своих любимых дизайнеров Жаклин приобретала целыми сериями. В тридцать тысяч долларов, которые Онассис ежемесячно ей выдавал, уложиться не удавалось. Жаклин постоянно жаловалась мужу на нехватку денег.
Одним из пристрастий Жаклин была обувь. За год она могла купить себе сотни новых пар. Их постигала такая же участь, как и модную одежду. Однажды дотошный грек все-таки докопался до правды, обнаружив, что практически новые обувь и туалеты госпожа Онассис отправляет в компанию, скупающую товары «секонд-хэнд», а её счет постоянно пополняется.
Она привела в восторг едкого и саркастичного Мальро, французского писателя, культуролога, героя Сопротивления, бывшего в ту пору министром культуры в правительстве де Голля. Даже бескомпромиссный пламенный революционер Че Гевара после знакомства с Жаклин заявил, что Джеки - единственный человек в Соединенных Штатах, с кем ему хотелось бы встретиться, многозначительно добавив: «Но не за столом переговоров».
Жаклин Кеннеди крушила американские стереотипы. Редакторы модных журналов в восторженных тонах рассказывали читателям о безупречном вкусе госпожи президентши, о её дизайнерских способностях, о врожденном ощущение стиля. После того как Джеки, вопреки существующим канонам, застелила столы в обеденном зале Белого дома цветными скатертями, такие же скатерти появились у большинства американских хозяек. В каждом доме можно было обнаружить стулья из золотистого бамбука, образцы которых Джеки вывезла из Парижа. А уж как всем хотелось носить такую же одежду как у Джеки!
Первая леди не любила изменять своему стилю и вкусу, поэтому нередко покупала одинаковые вещи, например, если ей идеально подходила модель туфель, она покупала их сразу нескольких цветов. Выбранные однажды силуэты одежды были практически неизменны.
В 1961 году Жаклин назвали самой модной женщиной года, и с тех пор она являлась образцом для подражания. Образ Джеки – был образом женщины шестидесятых годов. Магазины модной одежды и рекламные агентства рекламировали её стиль, было престижно выглядеть как Джеки. В домах мод по всему миру манекенщицы стали перекрашиваться в черный цвет и делать прическу «а-ля Джеки», а она только удивлялась: «Какое отношение к моему мужу имеет стиль моей прически?»
Каждое появление Жаклин на публике становилось предметом обсуждения. Её рассматривали как под микроскопом. Наряды Джеки являлись главной темой для разговора. А покупки, сделанные в магазинах, становились достоянием общественности на следующий же день. В публикациях прессы было много правды и еще больше неправды.
«Я себя чувствую так, словно стала общественной собственностью», - сказала в начале 1961 года Джеки своей знакомой. Во время президентской компании пресса и общество буквально не спускали глаз с миссис Кеннеди. Её стрижка, простые линии одежды, цвета, которые она предпочитала, очаровали весь мир.
Что поделать? Миссис Кеннеди действительно понимала, что значит хорошо одеваться. Она любила роскошь, но вкус ее не подводил, Джеки чувствовала, что такое подлинная элегантность.
Жаклин Кеннеди, благодаря абсолютному чувству стиля, казалось бы, устроила переворот в моде, но при этом в ее манере одеваться не было ничего революционного. Просто она чётко понимала: моё – не моё. В моду Жаклин привнесла, разве что, свою знаменитою шляпку-таблетку, ставшую символом «стиля Джеки». Происхождение этого легендарного аксессуара имеет разные версии. В прессе упоминали, что модельер Рой Халстон скопировал ее для Жаклин со шляпы, которую голливудский дизайнер Адриан сделал для Греты Гарбо в 1932 году. По мнению придворного дизайнера Жаклин, Олега Кассини, эта шляпка была той самой моделью, которая стопроцентно подходила именно ей.
Э то был серьёзный повод, чтобы Жаклин в срочном порядке пересмотрела свой гардероб. Кроме того, значительную поддержку президентской компании Джона Кеннеди оказывал американский Ladies' Garment Workers' Union — профсоюз швейников и текстильщиков Америки.
И Джеки стала носить одежду американских дизайнеров. Среди её фаворитов оказались Густав Тассел, Стелла Слоут, Бен Цукерман, Норманн Норелл, нью-йоркское ателье Chez Ninon и др. Одной из любимых американских марок Жаклин стала Лилли Пулитцер. Простые хлопковые платья от Лилли Пулитцер с цветочными узорами были очень популярны в 1960-е годы.
Однако «прогнувшись» перед американским мнением, и завоевав себе еще один плюс, Джеки потихоньку договаривалась с модельерами, чтобы они делали для неё копии нарядов ее любимых парижских дизайнеров. Ещё ходили слухи, что госпожа Кеннеди получала вещи от обожаемого Живанши по почте, спарывала с них лейблы и пришивала бирки с именем Олега Кассини.
Олег Лаевский-Кассини, американский модельер наполовину русского происхождения, был выбран в качестве официального модельера миссис Кеннеди. По подсчетам биографов семьи Кеннеди, за время пребывания в Белом доме Жаклин заказала личному кутюрье около 300 платьев.
Перед инаугурацией модельер приехал к Жаклин прямо в больницу, чтобы обсудить ее наряд на торжественной церемонии. Кассини рассказывал: «Она попросила навестить её в больничной палате. Всего несколько дней назад она родила сына Джона. До инаугурации оставалось два месяца. Мы подумали, что все остальные женщины, скорее всего, будут в мехах, напоминая медведей. Моя концепция заключалась в том, что Жаклин должна выглядеть божественно и просто - бежевое шерстяное пальто и шапочка от Халстона. Это оказалось правильным. Стоило ей появиться на людях, как она тут же выделилась среди всех. Стиль Джеки появился мгновенно. Это был облик не француженки, не американки, а именно Джеки. Так родился ее образ: изысканность, рафинированная элегантность и непохожесть на других».
Самым знаменитым нарядом Жаклин Кеннеди, мгновенно сделавшимся частью истории, стал розовый костюм от Chanel, залитый кровью 35-го президента США, убитого в Далласе в 1963 году. Через некоторое время миссис Кеннеди рассказывала друзьям, что президент сам выбрал для неё в тот день именно этот костюм.По поводу легендарного костюма у историков моды есть некоторые разногласия, многие утверждают, что этот костюм был копией модели Шанель, сшитый в ателье Chez Ninon, дизайнеры которого часто делали для первой леди реплики моделей французских дизайнеров.
Весной 1978 года Жаклин перешла в издательство «Doubleday», где вела переговоры со многими суперзвездами шоубизнеса о публикации их мемуаров. В этот свободный от браков период жизни её близким другом стал семидесятилетний владелец алмазных копий в ЮАР Морис Темпельсман, элегантный, образованный и благовоспитанный светский лев.