Икона стиля: Эди Седжвик
В Эди Седжвик было все, чем славятся 1960-е. Переосмысление моды, красоты, роскоши и дресс-кода. Сумасшедшая энергетика, вызов, наивность, романтизация наркотиков. Поп-арт, трэш и рок-н-ролл. Среди множества стильных героев того времени она сияла ярче всех — жаль, что недолго. Сайт IMDB в описании назвал ее «яркой светской бабочкой» — это ничтожно мало для иконы стиля нескольких поколений и первой официальной it girl Америки, но это и правда, потому что бабочки долго не живут. Сегодня со дня рождения Эди исполняется 75 лет.
Красавица из знатной многодетной семьи, где каждый предок чем-то да прославился в истории Соединенных Штатов, Эдит Минтерн Седжвик унаследовала от отца только проблемы с психикой. Зато от бабушки — огромную квартиру в Нью-Йорке, куда перевезла весь гардероб, состоявший в основном из кутюрных платьев и балетных легинсов. Эди любила одежду. На вечеринке в Кембридже (где она училась на скульптора) в честь своего совершеннолетия она за несколько часов сменила три разных по фасону платья, одно было от Dior. До Нью-Йорка она выглядела просто милой девушкой с огромными глазами, темными длинными волосами и детскими щечками. Была полна комплексов и одновременно жаждала веселья, вечеринок и популярности. Другу, который помог Эди переехать из семейного поместья, она сказала, что хочет быть моделью и что «только в Нью-Йорке настоящая ночная жизнь». Все лето она провела в салоне, где ее ноги приводили в порядок. Когда курс закончился, она получила знаменитые красивые ноги: гладкие и ухоженные, гибкие и длиннющие, несмотря на маленький рост самой Эди. Ноги, о которых мечтает любая девушка, надо было выгуливать без устали, что она и делала.
26 марта 1965 года на вечеринке в честь дня рождения Теннеси Уильямса Эди Седжвик привлекла всеобщее внимание своей манерой танцевать, делая странные движения головой и шеей, двигаясь «как-то по-египетски». Для будущей рок-богини Патти Смит зрелище танцующей Эди стало одним из самых сильных впечатлений в жизни.
Для короля поп-арта Энди Уорхола, судя по всему, тоже. Потом он придумает называть эти танцы «седжвиками»: «Так умела только она одна, хотя многие пытались попробовать». В первый раз он посмотрел на Эди и сказал: She is soooo Bee-you-ti-full. И пригласил ее в самое популярное место Нью-Йорка — легендарную «Фабрику», где красивые и талантливые, а также считающие себя таковыми люди самовыражались как хотели под присмотром Энди. Итогом встречи Седжвик и Уорхола стали 17 совместных фильмов и самый удивительный, самый неповторимый, самый платонический и — увы — самый недолговечный из всех знаменитых романов XX века.
Уже через месяц после встречи Уорхол и Эди — с новой короткой стрижкой и ярко накрашенными глазами — летели в Париж на открытие его выставки Flowers. В дорогу она взяла два бабушкиных манто: одно на себе, второе в дорожной сумке. В ресторане отказалась сдать шубу в гардероб — не могла же она остаться в одном белье. Чтобы стать еще ближе к Уорхолу, Эди не только остригла свои чудесные волосы, но и покрасила их серебряным спреем, тем самым, которым ее «близнец» наводил себе искусственную седину и красил стены в «Фабрике».
В первом «фабричном» фильме с ее участием («Винил») она появилась на три минуты, и все сразу начали спрашивать: «Кто эта блондинка?» Тогда же Уорхол назвал ее суперзвездой и позвал на главную роль в сериале Poor Little Rich Girl. Он называл свою музу «настоящим новатором в моде — как по необходимости, так и для забавы». Но забавы было больше. По необходимости у Эди не очень-то получалось. Она забавлялась и отчаянно радовалась всему: нарядам и вечеринкам, съемкам и презентациям. И заряжала этой радостью окружающих. Была у нее такая особенность: рядом с ней каждый чувствовал себя более значительным.
Эди Седжвик танцует с Чаком Вейном и Ларри Латрейлом в задней части «Фабрики», пока Жерар Маланга и Энди Уорхол работают над картиной «Цветы», 1965
Модный Нью-Йорк тем временем окрестил Эди «девушкой в черных колготках». Life написал, что мисс Седжвик сделала для рекламы этих колготок больше, чем кто бы то ни было, со времен Гамлета. Она действительно обожала носить колготки с белым мини-платьем, свитером или просто с майкой. Но черные колготки были лишь частичкой ее стиля, как картины с супом были лишь частичкой Уорхола. Любая, самая дешевая вещь выглядела на ней шикарно — как другим и не снилось. Конечно, Уорхол научил ее не бояться быть яркой индивидуальностью. Но долго ли надо было учить этому девушку, которая в 14 лет обожала скакать на лошади под проливным дождем?
По мнению Роберта Хейда, соавтора сценариев фильмов Уорхола, не Энди учил Эди одеваться, а она его: «До встречи с ней он очень хотел быть стильным, но не знал, как это сделать». Зато она знала.
Секрет уникального стиля Седжвик был в том, что она обращалась с одеждой по-своему, как в голову взбредет. Носила балетные легинсы как джинсы. «Легинсы и рубашка. Вот и все, что нужно девушке. Эди превратила этот наряд и длинные огромные серьги в андерграундную версию маленького черного платья с жемчугами». Шубу — не только на белье, но и просто на голое тело, как халат. Леопардовое пальто — с кепкой таксиста. Покупала вечернее бархатное платье в пол, делала из него мини и носила с теми же колготками и черной соломенной шляпой. Покупала футболки в отделе для мальчиков, а мини-юбки — в отделе для девочек. По настроению носила платья в стиле ампир, короткие топы, оголяющие живот, кружева и твид, брючные костюмы с цветочным принтом и сарафаны в стиле хиппи. И серьги! Длинные, свисающие до плеч огромные серьги с драгоценными камнями и без, иногда из шелка, но всегда роскошные, как у восточных красавиц. Уорхол считал, что никакие украшения не делают человека более красивым, «однако заставляют его чувствовать себя более красивым». Но для Эди это было иначе, глубже. Как-то она призналась, что по серьгам человек может ее проанализировать и угадать, в каком она состоянии.
Через сорок лет лучшим экспертом по стилю Эди стал Джон Данн, дизайнер по костюмам фильма Factory Girl («Я соблазнила Энди Уорхола»), где главную роль неплохо сыграла Сиенна Миллер. Скрупулезно изучая архивы, Данн был поражен фантазией героини фильма: «У нее не было любимого дизайнера, гуру или стилиста, как у всех нынешних икон стиля, она все придумывала сама. А как она умела миксовать: дешевое с дорогим, простое с вычурным, старое с новым! Она была первой молодой девушкой, которая носила бабушкино норковое манто с чем угодно и без всего. По ее примеру модники того времени учились давать новую жизнь старым вещам, сочетать винтаж и футуристические вещи новомодных дизайнеров».