Без кейворда
Хроника военных действий в Южной Осетии и аналитические материалы
Публикации по истории Осетии и осетин
Перечень осетинских фамилий, некоторые сведения о них
Перечень населенных пунктов Осетии, краткая информация о них и фамилиях, в них проживавших
Сборник материалов по традициям и обычаям осетин
Наиболее полное на сегодняшний день собрание рецептов осетинской кухни
В данном разделе размещаются книги на разные темы
Коста Хетагуров "Осетинскя лира", по книге, изданной во Владикавказе (Орджоникидзе) в 1974 году.
Одним из ярких элементов этнического своеобразия народов является одежда. Одежда бывает повсе-дневной, праздничной и ритуальной. К последней относятся свадебные костюмы жениха и невесты. Традици-онный костюм бывает ограниченным больше этнически, чем сословно, что является свидетельством единства мифопоэтических представлений о мире (2, с.319). В этом отношении интересно замечание Т.Д. Равдоникас о том, что аланская одежда была одинаковой для мужчин и женщин, а социальные отличия ее заключались в качестве материала и украшений (низшие слои общества носили этнические формы одежды из простых до-мотканых материалов, а костюм феодальной знати отличался лучшим качеством материала, большим коли-чеством украшений) (12, с. 208). Это верно и в отношении осетинской одежды.
У осетин различия в одежде и ее элементах были связаны также с различными возрастными классами.
К сожалению, осетинскому костюму было уделено недостаточно внимания в осетиноведении. Эта тема интересна как с точки зрения описания и систематизации материала, так и выявления генезиса элементов осетинской одежды и их семантики.
Женский свадебный костюм
Основными элементами женского свадебного костюма являлись рубаха (хæдон), корсет (хæлынкæрц), кафтанчик (цыбыр куырæт), распашное платье (разгом къаба), шапочка (ног чындзы худ), фа-та (ног чындзы хыз), обувь (къахы дарæс).
Кафтанчик (цыбыр куырæт)
Девушка начинала носить кафтанчик с момента, когда она вступала в брачный возраст и начи-нала ходить на танцы. Он надевался поверх рубахи под распашное платье. Шили его по возможности из доро-гих тканей (бархата, атласа, плотного шелка). Кафтанчик схватывал и стягивал фигуру от плечей до талии. При застегивании он туго натягивался, иначе, если одежда была свободной, нагрудные застежки бы расстеги-вались (12, с. 137). Ворот, борта, подол кафтанчика украшались галуном и вышивкой золотыми нитками.
Наибольшей устойчивостью узора отличалась вышивка в углу полочки кафтанчика. Чаще всего это был равнобедренный треугольник, обращенный вершиной в угол полы. От основания этого треугольника отходи-ли изогнутые кривые, напоминавшие иногда рога. По всей видимости, эти фигуры выполняли функцию обе-рега и символизировали плодородие.
Кафтанчик надевали под распашное платье, из-под которого были видны его отдельные части, поэтому он распался на:
1. нагрудник с застежками,
2. нижние полочки на пояске,
3. нарукавники,
4. воротничок.
Под кафтанчик одевалась шелковая или ситцевая рубаха с длинными и широкими рукавами, в которых скрывались кисти рук. Цвет рубахи был красный или желтый (15, с.22).
Одним из элементов традиционного женского свадебного костюма осетин являются нагрудные застежки, которые пришивались на платье или кафтанчик и прошли путь от собственно застежек к их имитации — украшениям. Несмотря на то, что нагрудные застежки были частью праздничного костюма многих народов Северного Кавказа, исследователи связывают их происхождение с аланами, так как все ранние образцы рассматриваемых предметов на Кавказе были обнаружены в погребальных комплексах Осетии (4, с.56).
В.И. Батчаев, балкарский исследователь, составил схему эволюции кавказских нагрудных застежек с VI по XX вв., проследив преемственность их формы и конструкции. Форма со временем менялась, но конструкция оставалась неизменной. Особенность последней состоит в том, что «петля» и вдеваемая в нее «пуговица» отлиты (или скованы) непосредственно вместе с декоративной планкой-щитком и составляют с этим щитком единое целое (4, с. 56).
К концу XIX в. в комплект нагрудных застежек входило от 7 до 18 пар, в зависимости от размера и плот-ности их размещения. Застежки были разного размера, от длинных 15–20 см наверху до 9 см внизу верти-кального ряда (6, с. 77). Различались они также и шириной. Большинство ювелиров делало застежки 1,5 см шириной, тогда в комплект входило 13–19 пар. Отдельные ювелиры делали застежки очень широкими — 4–5 см, и в комплект входило 7–8 пар. Крючки изготовлялись из серебра с позолотой и были украшены филигра-нью, чернью и зернью (6, с. 77).
У балкарцев и карачаевцев верхняя пара нагрудных застежек была иногда представлена в виде двух птиц. Застежки в виде двух птиц существовали еще в аланский период и по каким-то причинам у самих осетин не сохранились. На аланских застежках помимо головок хищных птиц встречалось изображение, подобное скифской богине, двух баранов, павлинов (в мифопоэтических системах многих народов символы солнца и плодородия) и стилизованных растительных побегов. Характерно, что на застежках карачаевцев и балкарцев в верхнем ряду также изображены именно хищные птицы. Это видно по хищному клюву и соответствующему «царскому» оперению птиц, в других случаях птицы изображались с кинжалом.
На наш взгляд, изображения на нагрудных застежках птиц, богини, баранов символизировали фарн. Напомним, что в иранской традиции фарн имел множество воплощений, соответствующих вышеперечисленным изображениям. Образ хищной птицы, сохранившийся на кавказских нагрудных застежках до конца XIX в., является изображением одной из инкарнаций царского фарна у иранцев.
Вместе с тем, застежки с птицами в верхнем ряду можно рассматривать как одну из реализаций образа древа жизни, устойчиво сохранившегося в осетинских орнаментах. Известно, что пара птиц, сидящих на ветвях древа жизни, воплощает в себе идею плодородия, благополучия и богатства. Птицы в ритуальном плане выступают как своего рода стражи богатства и гаранты правильности совершения ритуала (8, с. 237–239).
Итак, помимо утилитарных и знаковых функций, застежки у алан-осетин выполняли и магические функции, символизировали фарн.
Важным элементом свадебного костюма невесты был корсет, который одевался на рубаху под кафтанчик. В прежние времена он мог быть и из кожи (хæлын), в поздние — из двух или трех слоев шелка. Верхняя часть корсета доходила до подмышек, нижняя — до талии, или немного ниже. Спереди корсет был завязан на мелкие узелки тесьмой или шнуром (æлдым-быд). Для того, чтобы молодой не развязывал шнур зубами, его натирали перцем, а иногда и мылом. Существовал запрет использовать что-либо острое для раз-вязывания шнура. Если в первую ночь молодому не удавалось развязать корсет, то он не имел права притра-гиваться к молодой. Если шнур был разрезан или порван это считалось позором для мужчины.
Корсет, после того как его снимут, надо было вернуть женщине (соседке или родственнице невесты), которая его сшила, приложив к нему подарок.
Распашное платье (разгом къаба)
Поверх кафтанчика надевалось распашное платье (разгом къаба) светлых тонов. Покрой его во многом совпадал с мужской черкеской (цухъа).
Особенностью свадебного платья является широкий висячий рукав (уæларм), который восходит еще к скифским временам (см. рис. 13).
Как отмечала Е.Н. Студенецкая, висячий, длинный рукав, иногда переходящий в лопасть, был характе-рен не только для праздничных платьев женщин определенной социальной среды — феодальной верхушки. Преувеличенно длинные рукава, низко висящие лопасти были очень неудобны для работы и не могли быть повседневными. Они подчеркивали именно праздность, возможность не работать: кратковременную для большинства (свадьба, праздник) или постоянную для высших сословий (12, с. 169).
Полочки, рукава и подол платья были украшены растительным и геометрическим орнаментом, который, как и нагрудные застежки, символизировал древо жизни (невесту в осетинском фольклоре часто сравнивали с плодоносящим деревом) и служил в качестве магического оберега.
Аналогичные рукава были элементом средневекового мужского и женского костюма высших сословий как в Западной Европе, так и на Руси, что является свидетельством этнокультурных связей наших исторических предков с разными народами.
Поверх распашного платья одевался пояс (камари), который, как и кафтанчик, девушка начинала носить в период, когда ее уже можно было сватать. По своей форме, качеству и материалу пояса отличались разнообразием и зависели от материальных возможностей. Серебряные пояса имели большую ценность и передавались из поколения в поколение в качестве наследства, приданого, подарков.
Шапочки (чындзы худ)
Частью свадебного костюма были шапочки (чындзы худ). Они имели форму усеченного конуса с плоским дном, обтягивались красным бархатом. Околыш и донышко украшались золотым шитьем (хæрдгæхуыд) с зооморфным или растительным рисунком.
По мнению исследователей, шапку одевали на невесту, с одной стороны, чтобы защитить ее от порчи, с другой, — шапка подчеркивала высокое положение невесты и жениха в контексте свадебной обрядности (3, с. 87).
Фата (ног чындзы хыз)
Поверх шапочки накидывалась тонкая белая кисея, которая в свою очередь прикрывалась обширной шелковой шалью, спускающейся на лицо (15, с.22).
После того, как девушка была засватана, ей прикрывали голову и лицо куском красного сукна, и в таком виде она обходила в сопровождении родственниц аулы. По красному сукну на голове нетрудно было узнать девушку накануне вступления в новую жизнь (14, с.259). Последнее, по всей видимости, было одним из локальных вариантов свадебной одежды.
Обувь (къахы дарæс).
Специфической свадебной обувью, в отличие от праздничной, являлись деревянные башмачки — ходули, распространенные в отдельных районах Осетии преимущественно среди высшего сословия.
Мужской костюм
К свадьбе жених готовил новый комплект одежды, состоявший из шапки (худ), бешмета (куырæт), черкески (цухъа), штанов (хæлаф), ноговиц (зæнгой), обуви (къахы дарæс). «Получив разрешение жениться, — писал М.А. Мисиков, — парень прежде всего строил комнату. После этого он приобретал лошадь, новую одежду (черкеску, каракулевую шапку «бухар худ», сафьяновые чувяки и ноговицы» (10, с.25).
Надо сказать, что костюм жениха мало чем отличался от того, который юноши получали по достижении совершеннолетия в 15–17 лет. Происходило это в честь первого выхода на сенокос, когда устраивался празд-ник «Цыргъисæн» (доел, «взятие острия»), посвященный громовику и патрону оружия Сафа/Сæрызæд (13, с.57). С этого момента юноша мог иметь коня, носить оружие, черкеску, папаху. Юноши из высших сословий до достижения совершеннолетия находились на воспитании у аталыков и проходили обучение всем рыцарским правилам. В 15–16 лет аталык одаривал своего воспитанника конем, оружием и новым комплек-том мужской одежды, после чего устраивался пир, соревнования с участием сверстников, и воспитанник (хъан) возвращался к родителям. В осетинской традиции долго сохранялись пережитки инициационных об-рядов, связанных с воинской идеологией и сопровождавших переход из одного возрастного класса в другой.
Одним из главнейших предметов мужской одежды была шапка. Свадебным головным убором жениха являлась папаха (уæлдзарм худ) — высокая шапка из шкурки барашка. Жених не мог появиться в до-ме невесты без шапки. С ней у осетин связано много афоризмов: «Лæг лæгыл нымад уымæн у, æмæ худ дары» («Мужчина потому и считается мужчиной, что носит шапку»); «Худ дарынæн лæг хъæуы» («Чтобы шапку носить, нужен мужчина») и др.
Как было отмечено выше, одной из инкарнаций фарна считался баран. Известно, что существовали го-ловные уборы в форме головы барана. В качестве предположения можно высказать мысль, что папаха была одним из символов фарна на голове мужчины.
Бешмет — это плечевая одежда с высоким стоячим воротником и застежкой спереди посереди-не до талии. Длина бешмета была выше колена или доходила до него. Исследователи находят сходство между бешметом и скифскими кафтанчиками (1, с. 609). По мнению А.Р. Чочиева, куырæт входил в ком-плект одежды, который юноши в традиционном осетинском обществе получали, пройдя очередную возрас-тную инициацию в юношеском возрасте (15, с. 76). Вероятность этого может быть подтверждена и тем, что и девушки начинали носить женский кафтанчик (куырæт) в период, когда их можно было сватать и они начи-нали ходить на танцы.
Штаны были элементом как мужского, так и женского костюма у народов Северного Кавказа. Исследователи по истории костюма отмечают, что длинные штаны, плотно прилегающие к ногам, являются элементом одежды, который в древнем мире был отличительным признаком целой группы индоевропейских народов, к которой принадлежали и скифы. Этот вид одежды важен как противоположность индийскому пе-реднику и накидкам греков и римлян (5, с.8). По всей видимости, необходимость в этом элементе костюма была связана с частой и длительной ездой на лошадях и климатическими условиями.
Мужские брюки в поясе имели узкий поясок, в который продевали специальный шнурочек (астæубос), связанный из простых или шерстяных ниток. Часто шнурки эти были пестрые при сочетании красного, бело-го и черного цветов, рисунок был в полоску или же в клетку, а также крестиками (7, с. 226).
Черкеска — верхняя мужская одежда, по покрою близкая к бешмету, но без воротника и с от-крытой грудью. Этот элемент одежды восходит еще к скифским временам. Черкеска одевалась на бешмет. Вверху черкеска строго облегает стан, а от груди до талии застегивается на особые из нити петлички. От пояс-ницы и ниже черкеска расклешена и драпируется в складки. Рукава ее широки и закрывают руки до концов средних пальцев.
Считается, что название «черкеска» было дано этой одежде русскими, которые впервые увидели ее на черкесах (12, с.91).
Говоря о возрасте, когда осетины начинали носить черкеску, М.А. Мисиков отмечал, что «отроки и юно-ши одеваются несколько иначе. Первые большею частью щеголяют в рубашках, редко в бешметах. Последние до 15–17 лет редко одевают черкеску, обычно ходят в бешметах» (10, с. 33–34).
Свою историю имеет такой элемент черкески, как газырницы. Нашитые на груди, они поя-вились в связи с широким распространением огнестрельного оружия. Первоначально газыри носили в кожа-ных сумках, укрепленных на ремне через плечо или на поясе. Со временем газырницы начали нашивать на черкеску по обеим сторонам груди. Первоначально их делали из кожи, реже из ткани, и они имели 7–10 отде-лений ( 12, с. 17).
Свободные края черкески и рукава обшивались тесьмой (алдымбыд). Если одежда была выходной, то помимо тесьмы она обшивалась галуном из серебряных и золотых ниток.
Длина черкески менялась в зависимости от времени, назначения (повседневная, праздничная) и соци-альной принадлежности ее хозяина. В конце XIX — начале XX вв. она была чуть ниже колен. В начале XX в. в моду вошли длинные черкески (до щиколоток и ниже) (12, с. 87).
Наиболее почетным цветом черкески, согласно Нартовскому эпосу, был белый.
Мужской пояс (ирон рон)
Одним из важнейших элементов мужского горского костюма является узкий наборный пояс с декоративными бляшками (так называемый кавказский пояс), к которому прикреплялся кинжал (хъама).
Исследователи связывают генезис «Кавказского» мужского пояса с воинскими поясами раннего средне-вековья. В средние века количество металлических накладок, их форма, орнаментация и взаиморасположе-ние представляли собой сложную систему закодированной информации, указывавшей на этническую и соци-альную принадлежность воина, его место в дружинной иерархии, боевые заслуги (10, с.166).
В послемонгольскую эпоху, с исчезновением на Северном Кавказе развитых и стабильных форм государ-ственности и регулярных воинских контингентов, информационные функции поясов не сохранились (4, с. 98).
По мнению других исследователей, исходными формами металлических бляшек на «кавказском» поясе послужили вещи сугубо утилитарного назначения: пороховница, кресало, шило и др. Со временем, когда не-обходимость во всех этих предметах отпала, они превратились в декоративные детали (12, с.95).
Пояс, согласно мифологическому мышлению, выполнял и охранительные функции, так как заключал человека в круг.
Итак, традиционный свадебный костюм осетин символизировал новый этап в жизни человека, связан-ный с изменением его социального статуса. Использование в костюме белого, красного, желтого и черного цветов и их оттенков связано, с цветовым кодом мифопоэтической модели мира осетин.
1. Абаев В. И. ИЭСОЯ. Т. 1. М.-Л.: Наука, 1958.
2. Адоньева С. Б. Костюм как реплика // Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 2–3. СПб., 1993.
3. Байбурин А. К. Топорков А.Л. У истоков этикета. М.: Наука, 1990.
4. Батчаев В. М. Из истории традиционной культуры балкарцев и карачаевцев. Нальчик: Эльбрус, 1986.
5. Брун В., Тильке М. История костюма от древности до Нового времени. М.: Эксмо, 1996.
6. Габуева О. А. Из истории ювелирного промысла Северной Осетии во второй половине XIX — начале XX вв. // Во-просы осетинской археологии и этнографии. Вып. 2. Орджоникидзе, 1982.
7. Гаглоева 3. Д. Осетинский национальный костюм// Известия ЮОНИИ. Т. XIII. Цхинвал, 1964.
8. Иванов В. В. Топоров В.Н. Птицы // Мифы народов мира. М.: СЭ, 1992.
9. Магомедов А. Д. Мужские наборные пояса народов Северного Кавказа: Формирование и развитие художественной традиции// СЭ. 1988. № 2.
10. Мисиков М. А. Материалы для антропологии осетин. Одесса, 1916.
11. Плетнева С. А. От кочевий к городам. М.: . Наука, 1967.
12. Равдоникас Т. Д. О некоторых типах аланской одежды X—XII вв. // КЭС. Вып. V. М.: Наука, 1972.
13. Смирнова Я. С. Детский и свадебный циклы обычаев и обрядов у народов Северного Кавказа // КЭС. Вып. 6. М.: Наука, 1976.
14. Студенецкая Е. Н. Одежда народов Северного Кавказа. ХУШ-ХХ вв. М.: Наука, 1989.
15. Чочиев А. Р. Очерки истории социальной культуры осетин. Цхинвал: Ирыстон, 1985.
16. Хетагуров К. Л. Особа//Хетагуров КЛСобр. соч. в 3-х т. Т. 2. М., 1974.
17. Шанаев Д. Т. Свадьба у северных осетин // ССКГ. Вып. 4. Тифлис, 1870.